Шрифт:
— …Ну, значит, этого, крутого, обгоняет такая машинка маленькая, красненькая, без верха… Этот, крутой, говорит: «Ну блин, клевая у тебя тачка. И ездит шустро. Мой „шестисотый“ как „Запорожец“ сделала. Где колеса брал, братан?» А тот отвечает: «Я не брал. Я с американских горок. Еду…»
Ха-ха-ха… Пассажир сгибался от хохота, мотал головой, вертелся на сиденье, колотил ладонью по спине и плечам водителя…
Нет, слежки не было. Машины не повторялись и дольше минуты на хвосте не висели…
— Тормозни здесь! Вон у того столба, — попросил Мартынов. — Ну, значит, он вернулся, а она ему говорит…
По улице Мартынов шел так, как должен был идти Мартынов — в распахнутом пиджаке, посреди тротуара, пиная случайные банки. И в подъезд заходил как Мартынов. И поднимался как Мартынов.
А вот дверь открывал уже не как Мартынов. Уже как Резидент Потому что рубаха-парень премудростей контрслежки знать не может.
Полуминутный поиск ключей в карманах.
— Ну куда они, черт возьми, делись…
А на самом деле быстрый осмотр двери, стены, пола.
Все секретки на месте. Наклеенные между дверью и косяком волоски, сор перед дверью, который, если бы дверь открывали должен был сдвинуться, крошка мела в замочной скважине…
Нет, все нормально. Чужие в квартиру не проникали. По крайней мере через дверь.
Затем осмотр квартиры…
Вещей…
Все в порядке.
Потом Ревизор минут десять сидел на диване. Просто сидел. Ничего не делая и ни о чем не думая. Отдыхая от опостылевших ему Астахова и Мартынова.
Потом прошел на кухню, вскипятил чайник и долго пил чай из грязной, обколотой по краям хозяйской кружки. Закусывая купленным в аэропорту позапрошлогодним печеньем.
Надо завтра купить посуду. Что-нибудь из мебели. И хоть каких-нибудь продуктов. Нормальных продуктов. А то так можно до язвы докатиться…
Первый этап мероприятий, обеспечивающих натурализацию в город N, был завершен.
Ревизор имел паспорта. Имел три съемные двухкомнатные квартиры с окнами на две стороны и бронированными дверями. Имел дом на окраине города, открытый огородом на все четыре стороны. И имел вполне приличный запас денежных средств.
Жизнь в этом городе он себе обеспечил. Очень приличную, если продуктов прикупить, жизнь…
Но только жить ему в этом городе не придется. Придется работать.
Глава 10
Ревизору не надо было вспоминать адрес Резидента. И уж тем более не надо было заглядывать в записную книжку. У работников Конторы не бывает записных книжек. Кроме записных книжек, положенных по легенде.
Важную информацию работники Конторы запоминают наизусть и забывают, лишь когда она утрачивает актуальность.
Но и тогда помнят. На всякий случай.
Цветная, 25–16.
Последний, известный Конторе адрес Резидента.
С этого адреса и надо было начинать. Но так начинать, чтобы комар носа не подточил. Потому что не исключено, что проваленный адрес пасут и всякого приблизившегося к заветной двери берут на заметку,
Как проверить адрес и остаться незамеченным?
Например, оборудовать НП. Возле слухового чердачного окна. Или под крышкой канализационного люка. Или… Или в квартире, выходящей окнами в нужный двор. Чтобы с чашечкой кофе, сидя в кресле и укрывшись пледом…
Нужна еще одна, вернее, еще несколько квартир. Ревизор составил, распечатал и размножил в ближайшем почтовом отделении объявление: «Милиционер снимет квартиру в вашем доме на любой срок. Оплату вперед, порядок и охрану имущества гарантирую нотариально. Возможен залог за мебель, ремонт и причиненные неудобства».
Расклеил объявления на интересовавших его подъездах. На милиционера с охраной, залогом и оплатой вперед квартиросдатчики не могли не клюнуть.
К вечеру раздались звонки заинтересованных сторон.
— Вот вы написали залог… А сколько залог?
— Столько, сколько вы скажете. Но желательно в разумных пределах, учитывающих оклады майоров милиции. То есть не более тридцати тысяч долларов…
— Так вы майор?
— Так точно!
— И можете, если что, защитить квартиру?
— Могу. В рамках своих должностных возможностей.
— А какие ваши возможности?
— Десять машин патрульно-постовой службы и рота ОМОНа. В любой момент. Довольно для защиты вашей квартиры и имущества?