Известные стране журналисты лично обращались к провинциальному газетчику, предлагали дружбу и просили оказать содействие подателю сего письма.

— Есть еще одно доказательство и еще один аргумент в пользу вашего с нами сотрудничества. Держите.

Из рук в руки в темноте перешел небольшой сверток.

— Что это?

— Тридцать тысяч долларов.

— Сколько?!

— Такого качества информация, которой располагаете вы, стоит дорого. Надеюсь, это окончательно убедит вас, что это не розыгрыш? Или вы предполагаете, что могут найтись шутники, готовые ради смеха пожертвовать такой суммой?

— Что вас интересует из того, что я знаю?

— Теневой портрет Региона. Историю дележки и перераспределения коммунистического наследства. Желательно в лицах. Существующие мощные финансовые и преступные группировки, их лидеры, характер бизнеса, связи, цели, возможности, междуусобные конфликты, контакты с центральной властью и международной мафией… И все прочее, о чем вы не писали в газете.

— Зачем вам это знать?

— Чтобы найти и наказать виновных. Мне кажется, наши цели близки. Вы выводите подлецов на чистую воду, мечтая отдать их под суд. Мы — судим. Ведь кто-то должен выполнять в этом государстве санитарные функции. Кто-то должен бороться с распространением смертельно опасной эпидемии безнаказанного воровства. Мы — боремся. Так почему бы и вам…

— Хорошо. Я попробую вам помочь. Но я хочу…

— Я слушаю вас.

— У меня встречное предложение. Я даю вам 15 тысяч за то, чтобы вы рассказали мне подробнее об организации, которую представляете.

Молодец Сорокин! Настоящий журналист.

— Считайте, что договорились. Но давайте начнем с вас.

— Здесь?

— Да, здесь. А что?

— Но здесь зрители!..

— Не беспокойтесь, нам не помешают. Я откупил этот зал еще на три сеанса…

Третьим информатором должен был быть человек из органов. Он мог привнести в аналитические обзоры и журналистские расследования агентурную конкретику.

С милицией было сложнее. Но и проще…

Кандидатуру в горотделе милиции, сам того не зная, предложил Сорокин. Характеризуя кадры областного УВД, он сетовал на продажность отдельных начальников.

И даже нужный телефончик подсказал…

— Я хотел вас видеть, чтобы спросить вопросы об успехе борьбы с русской мафией, — с сильным акцентом сказал голос в трубке.

— Вы кто?

— Прощайте меня. Что я не преставился. Я есть корреспондент Американского информационного агентства ЮПиСи.

И чтобы наверняка:

— Я буду очень благодарить вас за встреча.

— С удовольствием отвечу на ваши вопросы. Приезжайте.

— Я хочу иметь разговор в неофициальной обстановке. О’кей? Я буду очень благодарить в неофициальный обстановка.

— Хорошо, раз вы предпочитаете в неофициальной… Я согласен.

— Я буду Центральный парк. Там за ним пустота…

— Пустырь.

— Ее, пустырь. В центре пустырь есть скамейки. Я буду третья скамейка. Через два часа. Вы не бойся. Я, как говорят русские, не кусайся.

— Работники правоохранительных органов никого и ничего не боятся!

На встречу работник органов в звании полковника на всякий случай прихватил четырех сержантов с автоматами.

— Ну где эти?

— Да вон они, скамейки.

Милиционеры двумя колоннами промаршировали к месту назначенной встречи.

— Тут нет никого, — сообщили они, заглянув под скамейки.

— Сам вижу!

Разыграли! Шутники, сволочуги, маму их…

— А это чего?

На третьей справа скамье стоял телефон. Обыкновенный телефон. Который зазвонил. Сержанты открыли рты. Один поднял трубку.

— Вас, — тупо улыбаясь, сказал он, подавая трубку. Слегка обалдевший полковник протянул руку.

— Я радуюсь, что вы пришел, — обрадовалась трубка.

— Ах ты щенок, чтоб тебя, твою, их!.. Я вот сейчас пошлю наряд по проводу!..

— Наклонитесь, пожалуйста, вниз. Под скамейка есть аванс нашего интервью.

— Ну-ка пошарь там под скамьей! — распорядился полковник, на всякий случай отступая подальше. — Ну чего там? Нашел, что ли?

— Нашел.

— Давай сюда.

В газетном свертке было полторы тысячи долларов сотенными бумажками.

— Едят тебя мухи! А зачем по телефону-то? — поразился полковник.

— О, я знаю привычка ваша милиция. Вначале бей, потом зови адвокат и консул.

— Ну дает янки! — расхохотался полковник.

Сержанты тоже заухмылялись.

— А вы чего тут делаете? А ну, кругом и шагом марш! — скомандовал полковник.

— Куда, товарищ полковник?

— Погулять! Шаго-ом, марш! К едреной бабушке!

Милиционеры построились и разом, с левой ноги пошли к бабушке.

— Давай, выходи. Ушли они.