Шрифт:
Джип начал разгоняться для прыжка через вторую канаву, когда ему под колеса полетели «колючки». Колеса врезались в шипы и мгновенно сдулись. Машину мотнуло в сторону, скорость упала, и вместо того чтобы перелететь препятствие, как в первый раз, джип с разгону ткнулся радиатором в срез канавы.
В ту же секунду к нему с двух сторон подскочили люди в комбинезонах, вышибли стекла какими-то железяками, рванули на себя дверцы и выволокли наружу водителя.
Водитель сопротивлялся, умудрившись «вырубить» двух бойцов, но силы были слишком неравными. Его огрели по затылку резиновой дубинкой, защелкнули на запястьях наручники, натянули на голову и плечи черный мешок и потащили к вставшему неподалеку микроавтобусу.
По канализационным колодцам проехал грузовичок с будкой и надписью по бортам «Ремонтная». Грузовик специальный — у него в днище был сделан люк. Грузовик наезжал на колодец, крышку подцепляли специальными крюками, приподнимали и оттаскивали в сторону. Из колодца выбирался наблюдатель. Выбирался сразу в будку. Крышку ставили на место, и грузовик ехал дальше.
На полную эвакуацию ушло не больше десяти минут.
Отъехав от полыхающего вовсю дома за несколько кварталов, командир группы захвата вытащил мобильный телефон и, набрав номер, сказал:
— У нас все в порядке. «Груз» упакован. Будем через полчаса…
Глава 34
Времена, когда воровские сходки собирались на «хазах» и в «малинах», давно прошли. Это раньше воры забивались в щели и норы, чтобы «приговорить» кого-нибудь из своих «ссучившихся» коллег.
Теперь они не прячутся. Теперь они откупают рестораны и отели, к которым съезжаются на черных «Мерседесах» и джипах. А милиционеры, нанятые через охранные фирмы, стерегут их покой и следят, чтобы случайные хулиганы не поцарапали их автомобили.
Воры, прикрываемые с четырех сторон шкафообразными телохранителями, поднимаются в ресторан, где пьют дорогие коньяки и пробуют экзотические блюда, «перетирая» за жизнь. В карманах у них нет шпалеров и перьев, а есть удостоверения помощников депутатов Государственной Думы и мобильные телефоны с записанными в память прямыми телефонами мэров и губернаторов, которые защищают их лучше, чем стволы и финки.
«За облаву» воры не боятся, потому что о планируемых облавах их предупреждают заранее начальники УГРО. Лично…
Но не везде. Кое-где еще встречаются несознательные менты, которые «портят всю малину». Конечно, не в центре, а где-нибудь в далекой глубинке, куда не дошли еще новые веяния.
Полковник Еременко руководил горотделом одного периферийного, но не самого захудалого областного центра. Руководил почти двадцать лет. Отчего помнил еще те, прежние времена, когда считалось, что вор должен сидеть в тюрьме, а не в президиуме Законодательного собрания. Полковника давно бы сняли за «перегибы на местах», но его поддерживал местный мэр, который тоже был из «прежних», веривших в то, что милиция должна преступников ловить, а не «крышевать».
В общем, отсталый городишко, не развитый…
Хотя экономический потенциал у него был! Далеко не все еще рентабельные предприятия были прибраны к рукам, не все «пирамиды» построены и не на каждом углу продавали наркотики — на некоторых не продавали! Полковник Еременко мешал! Другой бы на его месте сидел себе тихо и радовался, подсчитывая дивиденды, получаемые с «точек», на Канары на уик-энд летал здоровьишко поправить, внуков в Англиях учил, а он, дурак, боролся за повышение раскрываемости и чистоту рядов! В общем — ни себе, ни людям!
Не понял человек — не перестроился, не ускорился, не демократизировался. Махровым ретроградом оказался полковник, встав на пути прогресса.
За что и должен был поплатиться…
— Инвестиции в реальный сектор экономики…
— Укрупнение бизнеса за счет слияния…
— Секвестр…
— Квоты…
— Депозит…
Рассуждали воры в законе на понятном только им языке, строя далеко идущие планы. Очередного «гоп-стопа», хотя называли они его инвестиционной политикой.
Вот только мент поганый…
— Надо как-то с ним решать.
Хотя уже не раз решали. И так, и эдак…
— Надо ему дать.
— Уже пытались.
— Тогда наехать.
— Уже наезжали.
На полковника наезжали три раза, намекая, что нельзя думать только о себе, что у него есть еще дети и внуки, а на улицах полно машин, управляемых лихачами, и маньяков.
На что полковник реагировал совершенно неправильно, поднимая в ружье ОМОН и направляя бойцов с автоматами по адресам самых уважаемых горожан для проведения учений, максимально приближенных к боевым.