— Вчера вы говорили другое. Вчера вы рассказывали, что однажды…

— Это было нарушением существующих инструкций.

— Меня не интересуют инструкции. Меня интересует дело. Или вам бюрократические параграфы страшнее глубины?

Капитан потупил глаза.

— Так было то, о чем вы рассказывали, или вы хвастали?

— Было, — ответил моряк.

— Значит, погружение на данные глубины возможно?

— Возможно.

— Тогда я прошу вас помочь мне в деле, от которого зависит очень и очень многое.

— Я не могу решать подобные вопросы без согласования со своим непосредственным начальством.

— С начальством уже все согласовано. Они не против. Под вашу ответственность. Но я так понимаю, что если что-то случится, то нести эту ответственность уже будет некому. Так что вы ничем не рискуете. Кроме жизни.

— У меня нет соответствующего снаряжения.

— Снаряжение уже в пути.

— Что будет, если я откажусь?

— Я проведу служебное расследование по известным мне фактам нарушения техники безопасности. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Извини, капитан, но у меня нет другого выхода. Мне нужно то, что нужно. В случае удачи я гарантирую вам присвоение внеочередного звания, премию в размере годового оклада и свою признательность.

Капитан сцепил руки, положенные на стол, в кулаки. Прапорщик ошарашено вертел головой, поглядывая то на брата, то на генерала.

— Когда я должен приступить к работе?

— Сейчас.

— Где будет производиться погружение?

— На Крайнем Севере. Точное местоположение объекта работ вам знать необязательно. Вас доставят куда надо и обеспечат всем необходимым.

— Что я должен искать?

— Об этом вы узнаете на месте. Еще вопросы есть?

— Никак нет! Разрешите идти?

— Идите. И вот что еще. Я хочу надеяться, что, остыв, вы правильно расцените мой, внешне не самый благовидный, поступок. Речь идет не о моих капризах и даже не о моей карьере. Речь идет о безопасности государства. Которому служу я. И которому служите вы. Такая цель способна оправдать любые средства.

Ровно через пять суток после завершения подземных работ бывший прапорщик, а ныне официальный фермер и неофициальный шахтер-любитель Анисимов отправился на вокзал. На собственном, купленном по случаю грузовичке. Он не ждал дополнительных приглашений в багажку, он знал, что в этот конкретный день он должен туда прийти. И что там его будет ожидать груз. Который он заказывал в одной столичной, специализирующейся на поставке сельскохозяйственного оборудования фирме.

— На Анисимова что-нибудь есть?

— Есть. Заполняйте накладную. Анисимов заполнил все бумаги и получил груз, даже не заплатив за его хранение.

— Все бы клиенты были такими дисциплинированными, — вздохнули работники багажки. — Дня не просрочил! А у других груз неделями лежит, место занимая.

Анисимов погрузил в кузов несколько десятков ящиков, на которых была налеплена реклама той самой отправившей груз сельскохозяйственной фирмы.

— Ты никак разбогател? — завидовали наблюдавшие за погрузкой односельчане.

— Как же, разбогател! Последние портки продал, чтобы технику купить. Куда фермеру без нее? Не кофемолкой же урожай в муку перемалывать. А на мельнице, сами знаете, с нашего брата три шкуры дерут.

— Что верно, то верно…

Дома Анисимов распаковал ящики, в которых частью были импортные сельскохозяйственные машины, а частью другие, наглухо запакованные и опломбированные, ящики, которые он должен был перетащить в подземное хранилище.

Той же ночью с подворья удачливого фермера неизвестными злоумышленниками была похищена часть заморских сельхозмашин.

— Только сельскохозяйственные приспособления, — доложили начальнику местного ГРУ.

— Больше ничего?

— Больше ничего.

— Может, эти машины можно использовать еще как-нибудь, кроме как морковку шинковать? Может, их, приспособив к ним пару-тройку дополнительных элементов, можно использовать в качестве пусковой для ракет класса «земля — воздух»?

— Нет, только в качестве сельхозинвентаря.

— А вы уверены, что видели весь груз? Что вес полученного оборудования сходится с весом полученного груза. Того, что указан в накладной?

— Об этом мы как-то не подумали.

— Зря! В нашей профессии думать очень полезно.

Вес сельскохозяйственного оборудования и пришедшего по железной дороге груза не сошелся на несколько сот килограммов.

— На несколько центнеров? — переспросил по телефону московский начальник местного руководителя ГРУ. — Интересно, интересно. А на сколько точно?

— Точно установить не представляется возможным. Пока.

— Так, ты говоришь, сгрузил, привез и в дом затащил. А потом в сарай сложил?