— Торговцы отказались открыться, потому что простых горожан убивают, — добавила Пери из-за занавеса. Она не могла открыто упрекнуть так-калу, не вызвав раздора в стране.

Поднялся ее дядя:

— Думаю, нам следует послать стражу арестовать злоумышленников и предать их смерти. Это даст урок, который никто не захочет повторить.

— Разве это не крайняя мера? — спросила Пери.

Я помнил, что случилось с Хайдаром, и забеспокоился из-за Шамхаловой кровожадности.

— Нет, если мы сначала честно предупредим жителей, — ответил он.

Халил-хан-афшар, командующий личной гвардией покойного шаха, назначенный охранителем Пери еще в ее младенчестве, решил вмешаться.

— Нам следует выделить отряд стражников для объезда города и оповещения о том, что каждый, уличенный в участии в заговорах или насилии, будет наказан, — сказал он. — Мы разнесем эту весть повсюду.

— Сделай это, — сказала Пери, — и напомни им, что суд над другим человеком есть лишь дело шаха и его Совета справедливых. Мой брат, когда взойдет на трон, станет преследовать убийц.

— Если он взойдет на трон, — вставил Садр-аль-дин-хан-остаджлу издалека. — Ему ведь сперва надо приехать?

— Он в пути, — отрезала Пери.

— Достойная правительница, мы завтра же вышлем отряд, — сказал Халил-хан. — Чего еще ты желаешь от нас?

— Вот чего, — сказала она. — Всем таккалу следует отправляться в лагерь моего брата и как можно скорее изъявить ему свое почтение.

Я чуть не расхохотался: Пери училась быстро! Если таккалу покинут город, остаджлу не будут чувствовать себя в опасности и вероятность мятежа резко уменьшится.

— Остальным следует вернуться к своим обязанностям и докладывать мне каждый день, что они совершили.

— Чашм.

— Не вижу причины, почему мы должны следовать этим приказам, — запротестовал мирза Шокролло. — Вы не шах.

— Вы сомневаетесь в чистоте моей крови? — резко спросила Пери.

— Дело не в крови, — отвечал он. — Мы склоняемся перед вашей связью с династией Сефеви.

— В отсутствие коронованного шаха я буду исполнять мои обязанности по управлению дворцом и всеми, кто в нем есть, включая вас.

Мирза Шокролло не сказал ничего, но всем своим видом дал понять, что не принимает ее всерьез, и начал цитировать:

Мирза Шокролло оглянулся, словно ожидая поддержки, но встретил только тягостное молчание. Без сомнения, некоторые в зале соглашались с этим мнением, но звучало оно оскорбительно, если не сказать — изменнически, принижая наследницу шахских кровей. Мне хотелось затолкать мирзе Шокролло в глотку его длинную седую бороду.

— Следил бы ты получше за своим блудливым языком, — посоветовал Шамхал, раздуваясь, точно кобра перед броском.

Маджид рядом с ним выглядел мышью в поисках норы. Как он боялся своих старших! Будь у меня его пост, я бы ходил от одного к другому, добиваясь от них поддержки для Пери.

Я прошел за занавес глянуть, как себя чувствует повелительница.

— Этот поэт вряд ли величайший из мыслителей, — звонко и отчетливо возразила Пери.

Минуту она молчала, прикрыв глаза, и казалось, будто на ее жемчужном лбу возникают строки стихотворения. Повелительным голосом, которым она обычно читала вслух, Пери ответила мирзе Шокролло своим собственным сочинением:

Мирза Салман расхохотался, а следом за ним и все остальные. Туча набежала на лоб мирзы Шокролло.

Мирза Салман встал:

— Владычица, я буду счастлив помочь главному казначею представить доклад. Мои люди в вашем распоряжении.

Я вовремя высунулся, чтоб увидеть, как посмотрел на него мирза Шокролло.

— В этом нет нужды.

— Як вашим услугам, — сказал мирза Салман с насмешливой улыбкой.

— Нет, благодарю, — повторил главный казначей. — Мне не нужна ваша помощь.