– Ты не раздражал меня целых пять минут и чуть было не побил собственный рекорд. – Он братским жестом похлопал Тристана по щеке левой рукой. – А насчет рукопожатий можешь не беспокоиться.

Увидев замешательство на лице брата, он коварно улыбнулся и показал левую ладонь, которой только что коснулся его лица, и сказал:

– Ты, верно, забыл, что я левша.

Насладившись ошарашенной физиономией Тристана, он зашагал прочь, чтобы подготовиться к свадебной церемонии.

Аврора сидела перед большим трельяжем, через отражение в зеркале наблюдая, как две шустрые служанки укладывают ее тяжелые локоны в замысловатую прическу, закалывая каждую прядь шпильками с драгоценными камнями. Со стороны могло показаться, что она тщательно следила за работой служанок, остерегаясь их малейшей осечки, но на самом деле ее мысли были далеко за пределами комнаты.

Она не видела Рэндалла со вчерашнего дня. Аврора не находила себе места от переживаний и все ждала, когда сможет поговорить с мужем. И, чтобы справиться с тревогой и волнением из-за минувших событий, она выпила два пузырька успокоительного снадобья. Но это не сильно помогало.

Когда приготовления завершились, в сопровождении служанок Аврора покинула комнату. Не успела она дойти до конца коридора, как столкнулась с принцем Тристаном, вышедшим из своих покоев.

– Маленькая княжна, я тебя не признал и чуть было не начал осыпать непристойными комплиментами. Ты чудесна как никогда, – привычно вальяжным тоном сказал тот, на ходу водружая на голову корону.

– Ваше Высочество, вам никто не говорил, что порой вы бываете просто отвратительны? – проворчала Аврора.

– Твой муженек говорит мне это при каждой встрече. И если его слова я воспринимаю как обычные братские подтрунивания, то с твоей стороны – это откровенная дерзость.

– И что же вы? Вызовете на дуэль или начнете строить против меня дворцовые козни? – с вызовом спросила она.

Широко усмехнувшись, Тристан приблизился к ней и предложил свою руку.

– Поскольку ты моя самая любимая невестка, я тебя прощаю.

Аврора удивленно уставилась на него и подхватила его локоть.

– Любимая? С чего такая честь?

Они медленно направились в сторону церемониального зала, и Тристан, состроив сосредоточенное лицо, начал вещать учительским тоном:

– Хм, дай-ка подумать… Наверное, потому, что жена Артура – надменная стерва. Камилла – невыносимая болтушка, и семейные трапезы в ее компании сущая пытка для меня, а Присцилла никого вокруг, кроме своего ненаглядного Калеба, не замечает. А ты не ведешь себя, как царица света, не раздражаешь чрезмерной болтовней и не виляешь хвостом, как счастливый щенок, при виде супруга.

Аврора драматично прижала свободную руку к груди и приподняла брови, сделав вид, будто вот-вот расплачется:

– Это было самое трогательное признание в родственных чувствах из всех, что я когда-либо слышала. Мне уже можно называть вас братцем?

Тристан заливисто рассмеялся, и Аврора не смогла сдержать улыбки.

– Что ж, я разрешаю обращаться ко мне на «ты» и готов стать для тебя названым братом, – успокоившись, сказал он, и Аврора не могла понять, шутит ли он или говорит всерьез.

– Как ты? – вдруг спросила она.

Он удивленно выгнул бровь.

– О чем ты?

– Я знаю о вас с Анной.

Лицо Тристана вмиг изменилось.

– Не думал, что вы с ней настолько близки. Как видишь, жив, здоров и даже трезв. – Он, как и прежде, валял дурака, хотя взгляд его стал равнодушным и невидящим.

– Зачем ты нарочно оттолкнул ее от себя?

Губы Тристана изогнулись в не предвещающей ничего хорошего ухмылке.

– С чего ты решила, что я стану откровенничать с тобой, маленькая княжна? – вкрадчиво спросил он.

Аврора судорожно вздохнула и совсем тихо ответила:

– Думаю, непросто жить с таким грузом и не иметь возможности с кем-то поделиться своей болью.

Тристан изучал ее пристальным взглядом, и Авроре показалось, что его черные глаза проникли в самую душу и выведали все ее секреты. После он отвернулся и, скривившись, словно от зубной боли, сказал:

– Не жди от меня красивых оправданий, княжна. Я просто струсил. Испугался ответственности.

– А зачем тогда признался перед свадьбой? – не унималась она.