В результате я живу в этом достаточно благополучном времени, и никто не подозревает, что я — пришелец, чужак, «белая ворона». Мне удалось вжиться в свой новый образ так, чтобы ничем не выделяться среди людей конца двадцатого начала двадцать первого века. Признаться, первоначально меня подмывало хранить свою тайну до конца. Тем более что мне все равно никто бы не поверил, даже если бы я официально объявил всему миру, что прибыл из далекого будущего.

Но время шло, и я все больше стал ловить себя на странном зуде. Рассказать людям о том, что их ждет. Наверное, это объяснялось тем, что мне выпало родиться накануне гибели цивилизации и на своей собственной шкуре испытать последствия чужой безответственности. А может быть, это было и своеобразным стремлением отомстить благополучным, довольным собой, сытым и беззаботным предкам, заставив их хоть немного помучиться: кого — угрызениями совести, кого — страхом.

И тогда я сел писать эту повесть. Я решил, что это единственный способ привлечь внимание людей к проблеме, которая их ждет в будущем (сейчас, когда я отстукиваю эти строки, тот, кого я вывел в повести как Ореста Снайдерова, только заканчивает учебу в университете, и пройдет еще несколько лет, прежде чем он сделает свое страшное открытие). Естественно, при этом я сознаю, что фантастику читают отнюдь не все, а из тех, кто читает, не все интересуются произведениями, в которых отсутствуют яркий антураж и головокружительные приключения героев. Я также отдаю себе отчет в том, что даже те, кто прочитает эту повесть (в том числе и те единицы, которым она, возможно, понравится), не поверят в достоверность описываемых событий.

Правда, временами, когда я по нескольку раз перечитываю написанное, меня самого охватывает странное ощущение. Будто ничего из рассказанного мной никогда не было и не будет. Будто я все это придумал и теперь стараюсь убедить и других в том, что подобное может произойти на самом деле.

г. Москва, всего за 500 с лишним лет до Катастрофы