В руках здоровяка появился стеклянный шприц, наполненный тёмной жидкостью. Я только успел подумать, что мне совсем не нравится содержимое укола, и стоило бы рассказать об отчёте, установленном Айлин. А затем тан молниеносным движением вонзил острую иглу мне в основание шеи. секунда, вторая, и от места укола по телу начал быстро распространяться жар. Я рванулся со стула изо всей силы, но куда там — руки и ноги были крепко привязано. Так что боль продолжила стремительно распространяться от шеи во все стороны, пока в один момент не затопила мой разум.

Из повторного забытья я вынырнул одновременно с глубоким вдохом. В голове всё шумело, перед глазами стояла чернота, а в груди всё ещё горел огонь. Разлепив пересохшие губы, я попытался позвать кого-нибудь, но вместо слов из горла раздался клёкот, словно я птица.

— Очнулся. — прозвучал рядом голос Луня. Увы, но видеть я не мог, из-за повязки на глазах. — Ученик, как себя чувствуешь?

— Воды. — с трудом, но всё же удалось мне из себя выдавить.

— Пока что нельзя, терпи. — ответил воин ордена. Или не ордена? Кто они вообще такие, эти странные люди? Знали, что я чужак, почти с самого начала, и молчали? Не убили, не сдали Либеро…

Мои размышления оборвались, когда с лица сняли повязку, и по глазам ударил искусственный свет — такой же белый, как во время допроса. И стены такие же чёрные, а значит я всё ещё в убежище, посреди руин. Только сейчас моё тело с удобством расположили на кушетке, и не удерживали ремнями. Скосив глаза, увидел сидевшего на табурете Луня, у которого в руках была толстая древняя книга, и возвышающегося рядом Харда, прямо сейчас убирающего в нагрудный карман повязку.

— Слушай, ты случаем не знаешь этот язык? — произнёс обоерукий мечник, после чего поднялся и шагнул ко мне. Перед моим лицом зависли пожелтевшие от старости листы, исписанные на удивление хорошо сохранившимся каллиграфическим почерком. От фолианта резко повеяло какой-то мощной, древней магией.

— Нет, этот язык мне не знаком. — ответил я, отводя глаза в сторону. Сильно хотелось пить.

— Жаль. — с грустью произнёс Лунь. — А то древние книги, найденные внутри тетраэдров, только на таком языке написаны.

— Алексис, ты понимаешь, что с тобой произошло? — обратился ко мне Хард.

— Я попал в общество чужаков. — озвучил я свои мысли.

— Хм. Верно. Все мы, как и ты, были посланы сюда богами. Кто-то в прошлой жизни был младшим жрецом, кто-то воином своего покровителя. Большинство по доброй воле, особо слабовольные перенеслись насильно. А теперь, как выяснилось, есть ещё и такие, как ты — совершившие сделку с богиней. Кстати, моё личное спасибо за убийство тана Лина. Жрец тёмного бога изрядно мешал, а устранить его на территории форта нашими руками было бы подозрительно.

— Он сказал мне, что был простым человеком, случайно заключившим сделку с богом. — вспомнил я слова лекаря.

— Лгать он был всегда мастер. — усмехнулся Лунь. — Но мы сейчас не о том говорим. Скажи, чувствуешь что-нибудь необычное в организме?

— Кроме жажды и утихающей боли — нет. — ответил я.

— Хорошо, значит сыворотка прижилась. — Лунь положил книгу на табурет, и снял с пояса флягу. — На, можешь сделать пару глотков.

— Что это за сыворотка? — поинтересовался я, принимая ёмкость. Не дожидаясь ответа, выдернул пробку, и поднёс горлышко к губам.

— Мы не знаем, из чего она состоит, ученик. Сыворотку формирует тетраэдр, на одном из нижних этажей. Однажды один из чужаков, будучи сильно раненым, провалился внутрь чёрной пирамиды. Снаружи остались сильные твари, и воин просидел внутри тетраэдра несколько дней. Когда у него закончилась вода, чужак стал обыскивать помещение за помещением, и наткнулся на резервуар. Так первый из нас получил свободу от бога-покровителя и Либеро.

— Каковы ваши цели? — задал я ещё один вопрос.

— Наши стремления просты и понятны. Хотим свалить с этой мёртвой планеты! — раздался за моей спиной голос Варха.

— Но как? С помощью кораблей иносов?

— На этих летающих корытах дальше местной луны вряд ли улетишь! — рассмеялся здоровяк, а вместе с ним и все остальные. — Но ты правильно мыслишь.

— Отставить разговоры! — голос старшего воина заставил Варха прерваться. — Вы сказали ученику о самом главном?

— Что он умрёт, если попытается рассказать о сыворотке кому-то, не прошедшему посвящение? — уточнил Хард. — Ещё не успели.

— Нет. О том, что ученик больше не сможет получать благодать от своего покровителя, и вынужден будет рассчитывать только на свои силы. Некоторые от этого сходят с ума, так как уже попали в зависимость.

— Конмэ, богиня Айлин ничего не давала мне, никакой благодати. — ответил я.

— Как же ты тогда справился со смотрителем и лекарем? — удивился ко'тан.

— Сильвес поплатился за свою самоуверенность, а Лина я убил боевым плетением.

— И откуда ты взял это плетение? — усмехнулся Лунь.

— Сформировал, а затем через клинок противника нанес удар. Защита просто не успела сработать.

— Та-ак. — Александр наконец-то вышел из-за моей спины. — Ты хочешь сказать, что уже можешь создавать внешние проявления силы?