— Каждую секунду. Но я знаю, что они меня оберегают и помогают. Я встретила одного человека и он сказал мне, что у каждого у нас есть тот, кто оберегает нашу жизни.

— У меня дядя есть, а у тебя? — Я тяжело вздохнула. Снова этот Слава.

— Наверное есть… Ну что малышка, пойдем спать? А то боюсь твой дядя нас накажет. Меня особенно. — Проговорила поглаживая ее по голове. Та сразу зазевала сладко. Кивнула. — Хорошо. Осторожно взяла ее на руки и с трудом в стала. Тяжелая малышка.

Кто оберегает? Никто. Даже лютик и то делает это за деньги…

Иришка прижалась ко мне и кажется уснула. Охраны рядом нет. Все разошлись. Странно.

— Люблю тебя Лела. Ты очень хорошая, ты не плохая. — Я ухмыльнулась, смотря под ноги.

— И я тебя. — сказала тихо. Подняла взгляд и замерла. Ростислав стоит сложив руки на груди. Он что, все это время был тут? Ох… сейчас меня убьют…

Что то он быстро закончил с Наташей…

Снова сердце содрогнулось. Слава неодобрительно покачал головой. Но ничего не сказал.

— Давай я ее возьму. — Сказал шепотом и сделал пару шагов на встречу.

— Неть! — Иришка схватилась за меня крепко. Ростислав ухмыльнулся. Я не много удобнее ее взяла и не торопливо пошла в ее комнату. Слава идет рядом, осторожно придерживая мою руку. Вдруг упаду…

Почему он касается меня бережно, но мне больно?

Молча дошли до комнаты девочки. Он расправил одеяло. Положила малышку. Ростислав накрыл ее одеялом. Пока это делал, я вышла и пошла в сторону кухни, пока не сдохла от голода.

— Не смей больше так делать… — Проговорил нагоняя меня.

— Я бы не стала, да ты очень занят был… — Ответила, сонно потирая глаза.

— не волнуйся, услышав ее плач, сам бы подошел. — Да что он идет за мной?

— Сомневаюсь, Наталья очень мелодичная. — ответила с холодом, прошла на кухню. Открыла холодильник, достала яйца и бекон. Подошла к плите.

— Что ж ты ее не убила? — Сколько насмешки в голосе. Слава сел на стул, сложил руки на животе. Наблюдает. Пожала плечами. Полагаю Оли достаточно. Поставила сковородку на огонь. Потянулась за дощечкой и достала нож из ящика.

— какой смысл убивать их? Ты от этого не станешь другим человеком, а их жалко. Наивно полагают, что смогу хотя бы так быть с тобой.

— Разве я плохой человек? — Снова усмешка в голосе.

— Да. По твоей вине погибли не винные дети. Из за тебя страдаю я. А тебе весело, тебе нравиться… — Хмыкнула. — ты удивительный человек. С одной стороны добрый, а с другой… — Снова ухмыльнулась. Повернулась к нему. — Кажется у тебя раздвоение личности. — Тот хохотнул.

— Я нашел оставшихся троих. — Нож выскочил из руки. Обернулась к нему и сделала шаг назад.

— Правда? Они… Они в порядке? — Прижала руки к груди.

— Все с ними хорошо. — Ростислав встал. — Каждый охраняется. Так же всем семьям было переведены средства. — из глаз брызнули слезы. Заулыбалась от счастья… кажется я понимаю зачем он встал… Я влетела в него крепко обнимая. Он мой герой!

— Спасибо… Спасибо огромное… — Сжала его так крепко. Его сердце в груди забилось быстро. Кажется не дышит. Его руки легли мне на спину, слегка сжали. — Ты удивительный! — Хохотнула. — Они. Как они? Как живут? Работают? — Опустив руки смотрю в его изумрудные глаза. Какие же они красивые.

— Все с ними хорошо. Работают. У каждого уже есть семья. — Прижала снова руки к груди. Я так рада. Так счастлива. Закусила губу и развернулась к готовке. Глубоко вздохнула.

— Я так рада… Как же хорошо, что они смогли… Осталось, найти оставшихся небесных… И вся история со школой закончиться раз и навсегда… Все встанет на свои места. Скоро все наладиться… — Уже предвкушаю это…

— Что ты будешь делать, когда все они умрут? — Спросил облокачиваясь на столешницу и смотрит на меня с интересом.

— Не знаю… Я… — Задумчиво скидываю бекон в сковородку. — Может попробую жить по другому. Может… — Не знаю. Я не думала об этом. Я не вижу свое будущие.

— А тот, кого ты любишь… Ты…

— Нет. И слышать о нем не хочу. — Сказала строго. Глубоко и шумно втянула воздух. — Пусть катиться к черту.

— Он знает кто ты? — Кивнула. Вот что ему надо то от меня? Зачем портить настроение?

— Знает.

— не принимает этого?

— Я в его глазах, как и в твоих, чудовище. И хватит. У каждого есть сокровенное, давай не будем это трогать.