Неудивительно, что он совершенно не ожидал никакой беды.

А ведь не стоило бы — ох, не стоило бы! — забывать о том, что любой незначительный просвет в его жизни, любая мизерная возможность вздохнуть спокойно и расслабиться — ведёт к непременному удару в спину со стороны злодейки-судьбы.

Утро выдалось на редкость яркое: где-то относительно недалеко от базы случился взрыв Сверхновой, и теперь светящиеся потоки разноцветных газов носились по космосу. Аргза спал после долгой бессонной ночи и утомительного торжества накануне. А тот, кто проснулся вместо него, слишком, слишком давно искал пути на поверхность, и теперь, открыв глаза, не сразу ещё понял, что у него наконец-то всё получилось.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на эти самые пролетающие в иллюминаторе потоки света. Но тут взгляд его наткнулся на другое живое существо, лежащее рядом: существо было тёплое, беззащитное, совершенно обнажённое и доверчиво прижималось к нему. Он усмехнулся с предвкушением и, пробуя свои новые возможности, протянул к существу руку. Хотел коснуться, но прежде посмотрел на свою-чужую руку, где, подчиняясь его воле, на пальцах мгновенно выросли чёрные металлические когти, в которых были спрятаны смазанные ядом лески — в своё время он лично подбирал для Аргзы это оружие. И медленно провёл остриём когтя по так доверчиво подставленной ему спине, оставляя длинный быстро розовеющий след. Существо дёрнулось и уставилось на него сонными перепуганными глазами цвета неба. Похоже, про настоящую остроту когтей и лески в них существо было прекрасно осведомлено, как и про то, что всего нескольких капель яда этих когтей было достаточно, чтобы убить человека. nbsp; Аргза не ответил, только насмешливо хмыкнув. Сильвенио, уже согревшийся, некоторое время просто бездумно слушал гулкие удары здорового, сильного сердца варвара, прижавшись к его груди ухом. Сердце билось уверенно и успокаивающе, очень ровно, очень размеренно, как будто с осознанием собственной же важности: "туммм, туммм, туммм". Он прикрыл глаза, доверяясь этому нехитрому ритму, и уснул до утра уже без снов.

"Перестань флиртовать с этим убогим, я всё вижу. И тащи уже мою еду."

Сильвенио вздохнул: мысленный канал, который он когда-то открыл, всё-таки был двусторонним, и Аргза быстро научился извлекать из этого для себя пользу. Мартин, глянув на его мгновенно переменившееся лицо, встревоженно нахмурился и ос, в которых были спрятаны смазанные ядом лески — в своё время он лично подбирал для Аргзы это оружие. И медленно провёл остриём когтя по так доверчиво подставленной ему спине, оставляя длинный быстро розовеющий след. Существо дёрнулось и уставилось на него сонными перепуганными глазами цвета неба. Похоже, про настоящую остроту когтей и лески в них существо было прекрасно осведомлено, как и про то, что всего нескольких капель яда этих когтей было достаточно, чтобы убить человека.

— Сир, что вы…

Существо замолкло, с ужасом глядя в его глаза, и он знал, чем оно удивлено: глаза его, в отличие от глаз крепко спящего Аргзы Грэна, были абсолютно белыми, с очень чёткими светло-серыми зрачками. Он с удовольствием прошёлся когтями по нежной коже, не царапая и не выпуская яд, разглядывая отметины на зацелованной его-не его губами тонкой шее.

— Кто вы? — спросило существо почти панически, но, тем не менее, требовательно. — Вы не господин Аргза.

Он порылся в чужой памяти. Существо звали Лиамом, и он, похоже, был на корабле первым помощником.

— Ммм, — протянул он довольно. — Сокровище Аргзы… Я никогда не сомневался в том, что у моего брата ужасный вкус. Вместо того, чтобы приобрести в секретарши какую-нибудь роскошную знойную девку с грудью четвёртого размера, он предпочёл завести себе хилого плоского мальчика, да ещё и привести его к себе в постель. Ты, должно быть, теперь что-то вроде оригинального бесплатного приложения к его ужасной шубе, мальчик?

Сильвенио непроизвольно вжался спиной в простынь. Конечно же, двоюродный брат Паука, бывший лидер Альянса, у которого тот забрал жизненную силу! Должно быть, ритуал тогда прошёл не без последствий, и он каким-то образом сумел затаиться на дне чужого разума, и теперь решил вернуть утраченное…

— Я не приложе…

— О, я не разрешал тебе говорить, — он надавил когтем на его горло, в одном движении от того, чтобы проткнуть горло насквозь. — Лучше давай-ка проверим, так ли уж ты хорош, чтобы заменять собой знойную секретаршу…

Сильвенио задрожал и зажмурился, поглощённый ужасом. Если жизнь и была похожа на зебру, то его была — почти полностью чёрной.

…Аргза проснулся, как обычно, довольно рано. Однако что-то было не так: казалось, тело проснулось гораздо раньше сознания, хотя обычно бывало наоборот. Он огляделся, недоумевая… и увидел Сильвенио.

Тот лежал лицом в подушку, дыша сбивчиво и часто. Его руки были лесками примотаны по локоть к ногам, заставляя сложиться в неудобной позе. Плечи и руки его были искусаны, а простынь вокруг — покрыта разводами чего-то липкого и белёсого, перемежающегося с серебряными каплями крови.

— Что произошло? — спросил Аргза ошеломлённо, одним движением убирая лески.

Сильвенио кое-как перевернулся на бок и посмотрел на него. Глаза у него были совершенно пустые и безучастные, будто бы стеклянные, и Аргза понял, что тот включил Контроль.

— Ваш брат… вернулся. Полчаса назад. За пределы комнаты… не выходил.

Аргза разом помрачнел и сел в кровати. Перспектива возвращения братца всегда прежде казалась ему невозможной, но либо дело действительно обстояло именно так, либо Лиам связал и оттрахал сам себя и научился врать, а это всё же было, мягко говоря, чуть более абсурдным предположением. Он не глядя сунул руку в пространство через Тёмную технику и добыл из медицинского крыла пачку обезболивающего, которую тут же сунул продолжавшему равнодушно наблюдать за ним Сильвенио. Потом достал оттуда же какую-то резко пахнущую мазь и тоже отдал ему.