— И не думай, пожалста, что ты заявишься к нам в клан и всех на уши поставишь, обезопасив тем свою семью. Те, что ты видел, даже я и Медведь со Змеем — это так, первоклашки, как и ты. Те, кого можно послать в любой момент и их отсутствие на клане не скажется. Или даже их смерть. Силу клана составляют маги такой силы, что ты и представить себе не сможешь, воображения не хватит! Они уничтожат тебя, не отрываясь от завтрака.

— Так чего же до сих пор не уничтожили-то?

— Заняты другими задачами. Но если ты станешь доставлять слишком много неприятностей — их задачи могут измениться.

Получается, я в патовой ситуации. На сегодняшнем уровне силы я не смогу защитить своих родных. Очень не хочется, чтоб они повторили судьбу Маши. А силовики вмешиваться не станут, судя по всему, хоть что угодно клановые козлы делать будут.

— Я постараюсь не убивать ваших шестёрок, если они не будут лезть ко мне или к моим родным.

— Уууууу, какой страшный ягнёнок! Ха-ха-ха! Прям дрожь пробирает от твоих храбрых слов! — Лиса насмешливо прищурила глаз. — Но ты уж постарайся сдержать своё обещание. Ради своего же спокойствия.

Я смотрел ей вслед, когда она уходила. Ненавижу эту суку. Даже и не подумаю отступиться от мести за Машу. И теперь я точно знаю, кто это сделал и почему. Надо просто стать сильнее, настолько сильнее, чтоб стереть с лица планеты этих зажравшихся уродов. А рыжая тварь будет умирать долго и мучительно! Уж это я ей обеспечу!

Но сейчас нужно можно прикинуться испуганным и послушным. Может быть, даже обзавестись друзьями среди других кланов. Ну не один же этот клан Северного Ворона в России? Должны быть и другие. Надо узнать о них, особенно о тех, кто к Воронам испытывает те же чувства, что и я, и завести там друзей. Возможно, получится под их защиту родных поместить, пока я из петухов перья выщипывать буду. Пора, видимо, переезжать их Парижа в Москву, там-то точно будет намного больше культиваторов, чем в моём родном городе.

*****

— Ну и горазда же она заливать!

— Ага. Ловко так, вроде и правду сказала, а вроде и такую чушь наговорила.

— Не зря её «Лисой» зовут. Не за один цвет волос, видимо.

Двое колдунов из семнадцатого боевого отряда, только что наблюдавшие встречу ведомой цели с ведьмой из Северных Воронов, негромко переговаривались в съёмной квартире. Она была не особо большая, плохо обставленной и неудобной, зато имела немаловажный недостаток — из её окон были видны и квартира цели, и её гараж.

Они были правы в своих оценках. Лиса на самом деле слегка приукрасила действительность. Хоть кланы и имели большое влияние на властные структуры, но и властные структуры имели не меньше влияния на кланы. Хотя бы за счёт того, что кланов в одной только России было двадцать штук. Конечно же, Старших кланов, насчитывающих не одну тысячу лет. И всю историю своего существования кланы боролись друг с другом за сферы влияния. Стоило царю или президенту отказать какому-то клану в праве защищать себя и выпнуть его представителей, как другие кланы запросто уничтожали «ненужный», деля его территорию и сокровищницы между собой. Конечно, таким инструментом пользовались нечасто, за последние триста лет всего два раза, но это был действенный инструмент удержания кланов в узде.

А после открытия управляемых ядерных реакций и изобретения атомных бомб, у государств появился дополнительный рычаг давления. Вот оно-то ещё ни разу не применялся, но маги не могли ему ничего противопоставить, поэтому старались не провоцировать государство лишний раз.

Но Лиса так ловко рассказывала, что кланы казались чуть ли не абсолютными хозяевами жизни. Наблюдающие колдуны ничуть бы не удивились, если бы её рассказы отбили у новенького ведуна всю охоту к противостоянию с Воронами.

— Может, вербанём парнишу?

— Пока ещё немного понаблюдаем. Если он испугался и внутренне сломался — то проку с него не будет.

— Хорошо. Значит, наблюдаем дальше.

*****

Сказано-сделано. Я развёл бурную деятельность по переезду. Всю свою алхимическую лабораторию я собрал и запихнул кольца, откуда предварительно весь мусор вытряхнул на городской свалке. В гараже теперь не осталось ничего, кроме ковриков, душа и туалета. Продавать я его не стал, просто закрыл на парочку замков и дополнительно зачаровал двери, чтоб только я сам мог их открыть.

Квартиру я тоже оставил под присмотром родных. Муж сестры всё ещё болел, но даже когда выздоровеет — попросил сестру навещать квартиру, проверять, что ничто не течёт, никто не забрался и бомжи не свили себе в ней гнездо, как когда-то.

Мать с отцом мой порыв не оценили. Мол, что ты в той проклятой Москве делать будешь, да там психи по улицам табунами носятся, да вот они в новостях вчера смотрели, что на какой-то улице Москвы какой-то бедолага провалился в люк с кипятком и сварился заживо, а что, если и с тобой так, сынок? Тут мама каждый вечер может в гости прийти, блинов домашних и борщеца принести, а кто мне в бездушной Москве покушать сделает-то? Домашненького, наваристого, вкусненького? Но я был непреклонен. Решил так решил! Горестно вздохнув, мать положила мне две пары специально купленных трусов и тёплые носки собственной вязки. Отец был немногословен, молча обнял меня и попытался всучить свою заначку, но с немалыми усилиями я отказался.