— Ого! Хорошо ей! — чёрт, она всё же жива! Какое облегчение! — Я за неё рад. А ты чего такая хмурая?

— Ну… это… понимаешь, после того, как она замуж вышла и переехала, у тебя всё и началось. Это, с головой. — и покрутила рукой у головы, показывая, что началось. — Не хочу я о ней говорить! Вертихвостка!

Я счел за лучшее промолчать на это.

Дальше всё пошло будто само по себе. Кое как уговорил бывшего босса восстановить меня на прежнем месте. Даже справку показывал, что другим я не опасен, а положенные таблетки принимаю вовремя. Первое время жил с родителями, потом переехал к себе на квартиру. Тайно, чтоб никто не видел, соскрёб в паре мест побелку, ища знаки зачарования, но ничего не нашел. Даже как-то успокоился — значит, всё хорошо, крыша на месте. Даже девушка нашлась. Не очень красивая, кучерявая Таня из бухгалтерии одной из фирм, которую мы обслуживали. Всё вроде бы налаживалось…

Но что-то меня терзало. Я был спокоен, в окна не выпрыгивал, медикаменты употреблял. Что же меня гложет-то? Появилась какая-то рассеянность, я стал иногда зависать, смотря в стену, в это время я пытался понять, что же мне кажется неправильным. Может, я всё же таким образом скучаю по Маше? Или таблетки перестали достаточно действовать? Что?

А потом, чиня видеокамеры внешнего наблюдения, я понял — я знаю всех этих людей! Нет, не так — все люди мне знакомы. За последние месяцы, с тех самых пор, как я очнулся, не видел ни одного нового лица! В принципе, в маленьком городке это несложно — знать всех в лицо, но не все полторы сотни тысяч-то! Да и бывают приезжие, отдыхающие там, лето на дворе, людей полно, но я их всех знал!

Это было только одно объяснение — все эти события происходят у меня в голове. Иллюзия! Как сниться нам могут только знакомые люди, хотя бы мельком виденные где-то когда-то, так и сейчас захваченное иллюзией подсознание не может придумать кого-то, а просто берёт знаковых из моей же памяти. А если так… То всё про культивацию и другие миры — реально! Надо просто вырваться из этой иллюзии!

Вечером того же дня я сидел у себя. Из иллюзии можно выйти только тогда, когда она выходит за рамки заданной модели. То есть сделать или совершить то, что ломает логику мира, его повседневность. Например, если бы я убил и съел своего начальника — возможно, это бы сломало иллюзию. Но убивать я никого не хотел. Маленький червячок сомнения всё же грыз меня — вдруг мои мысли про «знакомых людей» всего лишь очередной кульбит больных мозгов? Значит, я должен убить себя!

По дороге домой я взял две бутылки водки, теперь сидел, раскладывая свои психотропные таблетки на столе. Сожрать их и запить водкой — привет, реальность, пока, иллюзия! Что ж, начнём. Я положил в рот первую таблетку, проглотил, запил глотков водки из горла. Фу, ну и гадость! Когда таблеток осталась половина, а первый пузырь опустел, ко мне заявились гости.

— Сыночек, что ж ты делаешь! — рыдала передо мной мать.

— Сын, разве я тебя воспитывал человеком, который бежит от проблем?! — басил отец.

— Васенька, вы плюнь всё, я буду твоей! — рыдала неизвестно когда вернувшаяся с Бермуд Машка, обнимая меня почему-то за ногу.

— Дядя Вася, не уходи! — племянница легонько обнимала меня за шею, н ос каждой секундой её захват становился сильнее.

— Да пошли вы все нахуй! — рубанул рукой воздух, схватил горстью все оставшиеся таблетки, закинул в рот и стал жадно пить вторую бутылку…

— Ты уверен, что он не проснётся? Вроде шевельнулся…

— Да не ссы! Точно не проснётся! Пока иллюзор работает — никто из него вырваться не сможет. Папа лично проверял, и даже его друзья шестого круга это же сказали!

— Но он шевельнулся!

— Показалось. Неси давай.

Я очнулся в неудобном положении — меня несли два или три человека, держа подмышками и за ноги. Несуны пыхтели, отдувались и время от времени матерились. Я быстро прощупал обстановку вокруг чувством духа. Ага, блондинчик Юра держал меня за ноги, а двое его жополизов несли моё туловище. Понятно, конечно, непонятно — зачем это всё? Ещё пару минут они затаскивали меня куда-то, потом кинули на землю, а сами стали в сторонке, перекуривая.

— Ну, с чего начнём? — нетерпеливо спросил один из жополизов, вроде его Виталиком зовут.

— Разденьте его сначала и вываляйте в грязи. Потом обоссыте его и насрите на лицо. А я буду это всё снимать!

— Хм, ну ладно… А когда он очнётся — он нас потом не уработает?

— Да что ты опять нюни распустил? Он даже колдовать как надо не умеет! Слышал же, он сам это сказал в самом начале. Урод какой-то! — Юра зло сплюнул. — А туда же, к Оксане лезет! Да я её сам хочу оседлать, кобылку эту, а она к нему с поцелуями лезет, сука!

— Ну, блин, ты б её тогда своим артефактом и грохнул бы — трахнул бы и всё.

— Дурак, что ли? Тогда бы меня её отец сам трахнул бы! Мне папа рассказывал — он у неё посол какого-то крутого клана, может пол-Москвы раком поставить, даже отец бы не пикнул, если бы меня отмудохали.

— А после этого, думаешь, она твоя сразу станет, да? Ха-ха!

— Чё ты ржешь? Она, может, будет его жалеть, но как вспомнит его, обоссаного, так и скривится! А целовать точно не полезет, помня, что на том месте у него говно лежало. Всё просчитано! Бабы — дурры, жалеют побеждённых, но трахаются с победителями! Ладно, чё встали — за работу! Раздевайте его!