Через неделю я пошел на аукцион. На центральном входе в ресторан стояла та же девушка, что встречала меня у заднего входа, только в окружении уже четырёх охранников. Я показал карточку, меня впустили внутрь, где другая девушка выдала мне мой номер — триста десятый, белый прямоугольничек с чёрными цифрами на ручке. Типа, хочешь какой-то лот — подними табличку и выкрикни свою ставку, тебе её зачтут.

Зал самого ресторана превратили в амфитеатр. Сцена с одной стороны, кресла покупателей с другой стороны, поднимающиеся снизу вверх воронкой. Наверху были ещё отдельные ложи для VIP-персон, типа балкончиков с затемнёнными стёклами. Интересно, как оттуда ставки будут делать?

Тристадесятое место оказалось справа в самом углу, наверху. Ну да, не в вип-ложах же мне место выделят. Я уселся на своё место, крутя головой туда-сюда. Всё таки тут должны были собраться «сливки» местного общества, интересно будет узнать о них. Только я не учёл, что у меня тут нет кого-то, кто мне подскажет, кто же из «сливок» более жирный. Поэтому я видел простых магов разного уровня силы, которые приходили, усаживались на свои места, здоровались со знакомыми. О, а вот знакомое лицо! Юрка-блондинчик мелькнул на противоположном конце амфитеатра, рядом с похожим на него мужчиной, видимо, отцом. Ну да, этот мажор явно бы такое мероприятие не пропустил.

— Здравствуйте, уважаемые гости аукционного дома «Михаил Грубин и братья». Рады приветствовать вас сегодня у нас в гостях! Надеюсь, вы найдёте у нас интересные и полезные для вас вещи, предоставленные нашими поставщиками. Аукцион начинается! — на сцене появилась госпожа Ваарес, толкнула приветственную речь и махнула рукой, после чего удалилась. Из-за края сцены вышел высокий тощий старик во фраке и три девушки лет так двадцати на вид, несущие первый лот — странные зелёные сапоги.

Большинство лотов меня не интересовало. Какие-то магические артефакты, которые недавно сделали или где-то откопали, активируемые магией. Я их всё равно не активирую. Заготовки для создания всё тех же артефактов. Я сканировал их чувством духа, пытаясь понять, насколько они совпадают с теми, что я видел на Чан Далу, но совпадений и не было. Зато посмотрел на нездешнее золото — на сцену с помпой вынесли кусочек размером с фалангу большого пальца, в коробке из бронестекла. С виду обычное золото, но чувством духа прощупывалась внутренняя глубина, которая, видимо, при обработке и создавала эффект свёрнутого пространства. Забавная штука. Ушла, кстати, почти за полтора миллиарда рублей! Вот эта фиговинка с ноготок!

Сразу после кусочка Нездешнего золота почему-то выставили мои кольца, мелкие, по пять кубометров. Я с замиранием сердца смотрел за торгами, так и подмывало сделать пару ставок, задирая цену, но я сдержался. А то это было бы читерством каким-то. Кольца в любом случае ушли хорошо — три кольца в общей сложности продались за три миллиарда двести миллионов рублей! Я сидел и тихо радовался таким ценам.

Дальше снова пошли артефакты разные, ингредиенты и прочее. Тут уже включился и я — скупал все яды, которые только выставляли на продажи. Почему-то их никто покупать особо не хотел, мне это было только на руку. К концу аукциона у меня скопилось купленных ядов литров на пятьсот объёмом, правда, отдадут мне его только после аукциона. Вторым, что я скупал, была трава в любых её проявлениях, которая фонила Ци. Впрочем, «в любых» — это слишком сильно сказано. Многое непонятное, типа корней Ледяного дерева или ягод Нус-нус, которое фонило Ци, я скупить не мог — за них цена поднималась до таких высот, что мои пять миллиардов кредита выглядели просто смехотворными. Даже интересно было, что с этими вещами потом делать будут.

— Лот номер сто семнадцать! — тощий старикан на сцене громко прокричал, а одна из девушек уже спешила из-за кулис, неся в руках какую-то книгу в толстом металлическом переплёте. — Справочник артефактов погибшего двести лет назад клана Барсуков! Считался утерянным, но маги-искатели нашли этот редкий экземпляр. Стартовая цена — пятьсот миллионов, минимальный шаг — пятьдесят миллионов.

О, это, видимо, то самое полезное для меня нечто, о котором говорил оксанин отец. Чёрт, эту штуку упустить я не в праве!

— Пятьсот пятьдесят! — я поднял табличку.

— Шестьсот! — тут же кто-то перебил мою ставку.

— Семьсот!

— Семьсот пятьдесят! — внезапно в борьбу включился отец блондинчика. А ему это зачем? Решил артефактные автомобили делать, типа тех, на которых сейчас Оксану катают?

Я решил не торговаться. Подожду, пока дойдут до самой высокой ставки, а потом её перебью. Если смогу. Опасения мои были не напрасны — торги очень быстро дошли до двух миллиардов рублей и только после этого стали замедляться. Наконец, прозвучала цена в два миллиарда сто пятьдесят миллионов.

— Два стоя пятьдесят раз! Два сто пятьдесят два! Два сто пятьдесят… — старик уже был готов взмахнуть молотком, чтоб продать справочник отцу блондинчика.

— Два двести пятьдесят! — я поднял свою табличку.

— О, великолепно, молодой человек в слева поднял цену!

— Да у него денег таких нет! Он нищеброд! Не верьте ему! — Юрка вдруг вскочил, ткнул в меня пальцем и начал орать. Его отец, уже предвкушавший победу в аукционе, сжимал кулаки и играл желваками на скулах.

— Юноша, не волнуйтесь. Если у молодого человека нет денег — то покупка автоматически достанется покупателю, который назвал наибольшую цену до него. Молодой человек. — старик повернулся ко мне. — вы подтверждаете свою ставку?

— Конечно!

— Два двести пятьдесят раз! Два двести пятьдесят два!

— Два триста! — юркин отец не выдержал.

— Два четыреста! — я тут же ответил. Вот сука, как цену гонит!

— Два четыреста раз! Два четыреста два! Два четыреста… — посмотрел на Юру с отцом, но те не решились поднимать цену. — три! Продано молодому человеку под номером триста десять! Поздравляю с приобретением такого ценного источника знаний погибшего клана!

Я радостно улыбался и потирал руки. Перехватил взгляд моих двоих конкурентов, полный ненависти, в ответ показал кулак с оттопыренным средним пальцем. У них рожи покраснели, как свёклы, а задницы изрядно подгорели, так что они вскочили и убежали из зала, бросая злые взгляды на меня. Ну и хрен с ними, пусть валят. А я продолжу скупать всё, что надо.