— Глупости это, — хмыкнула Артемида. — С твоими пазлами дети сидеть на месте станут, какие-то картинки складывать, а они бегать должны, скакать и играть. Из детей взрослые должны вырастать, чтобы здоровыми были.

— Так одно другому не мешает. Если погода хорошая — чего бы не побегать, а плохая, чем плохо в тепле посидеть, картинки сложить?

— Ладно, — взмахнула дланью богиня. — О детишках нам говорить рано, а может, мы о них никогда говорить не станем. Это, как мой отец и повелитель решит. Так говоришь, картинка сложилась из кусочков? Каких?

— Когда Геракл рассказал, как на самом деле погиб кентавр Фол и предположил, что кентавров могла наслать Артемида, ты слишком рьяно начала убеждать, что этого не было. Откуда бы знать Аталанте о действиях богини, тем более, о чем она думала?

— Я, то есть, Аталанта, могла встретиться с Артемидой в лесу, поговорить.

— Разве Артемида стала бы обсуждать со смертной девушкой такие подробности, как отношения с братом, да еще и оправдываться? — усмехнулся я. — Разве принято обсуждать родственников с другими людьми?

— Допустим, ты прав, — кивнула богиня. — Но этого мало. Что еще?

— Еще, очень странно — ты знаешь, кто такая Евдора, хотя остальные о ней и понятия не имеют.

— Ну ты и скажешь! — всплеснула руками богиня. — Кто же не знает океанид?

— А давай у кого-нибудь спросим? — предложил я. — Вон, Гилас дрыхнет, — кивнул я на сопящего паренька, — поднимем, да и спросим — кто такая Евдора и сколько дочек у старика Океана?

Сказал, и сам испугался. Кто знает, может Гилас-то, с его любовью к песням и сказаниям и сможет перечислить всех дочек у старца? А может, он даже поименно помнит всех детей Зевса и Посейдона?

Видя, что Артемида призадумалась, я решил высказать самое убедительное соображение:

— Еще показалось странным, что среди стольких мужчин не нашлось никого, кто попытался бы поухаживать за тобой. Мне Геракл говорил, что Аталанта готова отдаться лишь законному мужу, а мужем стать очень непросто. Но все равно, не поверю, что будь на судне простая девушка, не нашлось бы желающих утащить ее под ближайший куст на первой же стоянке. А тут, словно какая-то дистанция между тобой и остальными.

К концу дня, но еще до заката, на «Арго» начали подтягиваться аргонавты. Довольные жизнью, сытые и слегка пьяные. Стало быть, удовольствие парни получили по полной. Последним явился Геракл. Полубог щеголял в новеньком хитоне, его непослушные волосы оказались расчесанными, борода завита, а сам он пропах какими-то терпкими благовониями. Вот те раз. Я-то думал, что за любовные услуги следует платить женщинам, а здесь женщины расплачиваются с мужчиной. Впрочем, не исключено, что Геракл — это особый случай и он сам получает плату за свой нелегкий труд.

Атланта-Артемида немедленно утащила своего брата на нос корабля, где принялась ему что-то втолковывать, а полубог только кивал, соглашаясь. Верно, рассказывала содержание разговора с летучим вестником и вырабатывала стратегию дальнейшего поведения.

Я уже в который раз подумал о простоте нравов и доверчивости. Вот, подходит к Гераклу женщина и заявляет, что она на самом-то деле его сестра, богиня, а их общий брат принес приказ от отца. А ведь Геракл поверит и пойдет совершать очередной подвиг.

Невольно прислушался к разговору, который вели капитан и кормщик.

— Нужно немедленно отплывать, — сообщил Ясон Тифию, только что продравшему веки.

— Ага, — кивнул старый кормщик, зевая так заразительно, что и мне захотелось зевать. — Только, может лучше здесь на ночь остаться?

— Этот остров скоро уйдет.

— Куда уйдет? — удивился Тифий, а ведь его сложно удивить. — Он что, как Делос, стоит без корней?

Про Делос я от кого-то недавно слышал — мол, он был островом без корней, почти скалой, ничего не росло, плавал себе по Эгейскому морю, но наконец-таки встал на место и пустил корни, а теперь там и птицы есть, и деревья растут и святилище Аполлона поставлено. Но Делос не велик, пусть бы себе плавал. А этот?

Интересно, куда может поплыть остров Евдоры? Если по Черному морю пойдет в Средиземное, придется через проливы, через Босфор с Дарданеллами. Представил, как остров входит в Босфор, вытягиваясь по всей длине, чтобы протиснуться, а потом еще и Мраморное море нужно преодолеть и пролив имени погибшей девочки Геллы, миновать Эгейское море и выплыть в Средиземное. Там, глядишь, остров остепенится и станет какой-нибудь Сардинией. Или еще проще. Поплывет себе по Черному морю, приткнется около какого-нибудь берега и станет добропорядочным полуостровом. Но дело обстояло хуже.