— Я боюсь, Валера, — заулыбалась заведующая, — что на этот наше письмо от редакции придёт ещё больше писем от читателей.

— В этом и смысл, чтобы люди учились думать, читать, искать информацию, делать выводы. — Я встал, надел на плечо сумку с кедами и формой, и уже собрался было пойти на тренировку, как Антонина Васильевна встала на пути:

— Постой, ты новые заметки в газету принёс?

— К пятнице же договорились.

— А что мы будем печатать до пятницы?

Я снял с плеча сумку, отыскал в отдельном кармане свою тетрадь для записей того, что могло вспомниться случайно в школе, и полистал её. К сожалению, за эти суетные дни только одна занятная история пришла на ум.

— Есть один материал, его можно разбить на три части. — Тяжело вздохнул я. — Называется «Тайна Каспара Хаузера».

— У тебя дома, что ли проблемы, или по учёбе плохие оценки? — Заинтересовалась сердобольная заведующая.

— Так. Срочно нужна в наём квартира однокомнатная, желательно на первом этаже.

— Есть одна в центре города, — пробормотала женщина. — Но дорого, хозяйка просит 25 рублей в месяц. Моя знакомая сдает, хотела даже объявление дать на днях.

— Вот это совсем другой разговор! — Улыбнулся я и уселся читать историю бедного парня, который всё своё детство провёл в маленькой тесной конуре, где его кормили только хлебом и водой, и из игрушек у него была лишь маленькая деревянная лошадка.

На сегодняшней субботней дискотеке самыми первыми треками запустили свеженький альбом Сергея Минаева «Радио “Абракадабра”». Был такой популярный в конце 80-х кучерявый пухляш, который сделал имя на перепевках зарубежных хитов. В принципе вся советская эстрада перепевала забугорных исполнителей, но Минаев этого никак не ретушировал. «Убили Джоэла! — Кричал он с первых секунд своего альбома. — Как убили Джоэла? Ты не поняла, у Билли Джоэла гастроли в СССР!».

— Ты чего такой серьезный? — Спросила меня Дина, потянув на центр танцпола, где уже прыгали Наташа и Андрюха.

— Джоэла убили, жалко, — пробурчал я, а сам подумал: «Быстрее бы уже пэтэушники подошли. Весь как на иголках. Ожидание драки, хуже самой драки».

Из колонок же на всю столовую, где по традиции столы были составлены к дальней от сцены стене, Сергей Минаев под композицию «Geronimo's Cadillac» от «Modern Talking» задористо напевал:

Сиреневый Кадиллак,

С нулями блестящий знак.

Бензина десятки литров — полный бак.

Сиреневый Кадиллак,

Купил тебя не простак.

Конечно же не в киоске просто так…

— Футболист, — меня дёрнул за плечо Толик Широков и шепнул, — у тебя пять минут, чтоб ноги сделать.

— Ну, наконец-то, — выдохнул я. — Собирай толпу, я их встречу, попробую дело базаром замять.

— Придурок, — прошипел «Широкий».

Я поцеловал Дину в щёчку и попросил, чтобы из зала никуда не выходила, а потом быстро посеменил на выход из столовки за нунчаками, которые спрятал в мужской раздевалке школьного спортивного зала. Дежуривший на дискотеке физрук «Штурман», увидев, что началось какое-то нездоровое движение, запаниковал, и тоже побежал за старшеклассниками. Поэтому с ним мы, и не только с ним, столкнулись в так называемом «предбаннике», в маленьком помещении, отделявшем школьный коридор и выход на улицу.

— Валера, что такое? — Спросил физрук ухватив меня за рукав.

— Семён Палыч, спокуха, — выпалил я. — Сейчас самое лучшее вам бежать в учительскую и если услышите в коридоре махач, срочно звоните в милицию.

— Какой, б…ь, махач? — Опешил «Штурман». — Это же учебное заведение!

— Потом поговорим о проблемах среднего образования, — буркнул я и вырвал свою руку.

На улице уже было весело. С одной стороны наши десятиклассники и девятиклассники, с другой свора человек в тридцать самых крепких парней из ПТУ.

— Чё, Шума, попутал? — Выкрикнул из нашего строя Генка Третьяков, который намеревался биться одной левой рукой.

— По рубчику сложились и расходимся школьнички, б…ь! — Заржал здоровенный парень с бычьей шеей.

— Чё по рубчику-то? Пусть по два гонят, у них папы и мамы не бедные, — громко сказала Шуме какая-то его шестёрка.

— Правильно! Ха-ха, — снова заржал здоровяк. — По трояку гоните, и мы вас трогать не будем, сегодня.

— Иди Шума на х…! — Гаркнул Генка, и пэтэушники медленно стали наступать.

— Стоять родимые! — Заорал я и, выскочив вперёд, стал размахивать нунчаками. — Кому жить насрать подходи! Бью два раза, один раз в лоб, второй раз в гроб!

— Это чё у вас за подпи…дышь? — Засмеялся Шума. — Как? — Переспросил он кого-то из своих. — Валерка-онанист, то есть Валерка-футболист, ха-ха! Лады, школьнички. Давай футболист один на один. Твоя возьмет, расходимся. А нет — заплатите по три рубля с носа, либо всех отхерачим. Только палки свои убери, в глаз рябит.

«Вот урод, — подумал я и откинул нунчаки кому-то из своих парней. — Если «Широкий» не соврал, а ему незачем, то сейчас здесь был цирк, а не разборки. Неужто Генка, сука, меня заказал. Не может Дину простить, гаденыш». Мы вышли с бугаём из ПТУ на центр и встали в метрах трёх друг от друга. И Шума тут же резко атаковал, он выбросил простую двойку, но кулаки пролетели мимо. Да и скорость их была средняя. «Разведка», — понял я и, сам сделав ложную атаку, закончил комбинацию руками резким и замаскированным ударом правой ноги в левое бедро амбалу. Шума тоже успел отмахнуться, но заехал мне по блоку. От удара меня как пушинку откинуло на два метра и я, упав, сделал резкий кувырок, тут же вскочил, так как пэтэушник побежал меня добивать. Однако он не ожидал, что я так молниеносно уйду и пробью с ноги в то же самое левое бедро.