– Очень остроумно! – Она сделала глоток дымящегося кофе. Воспоминания о признаниях Дженет Мак-Катчинс все еще преследовали ее. – Вообще-то Джек действительно встречался с президентом на ленче в Кэмп-Дэвиде.

– Ну вот, я же знаю, что ты никогда меня не подведешь. Я бы не пережил, скажи ты, что целый день простояла в очереди на мойку машины, как мы, простые смертные. Я живу только благодаря твоим рассказам, как и все тут на студии. Надеюсь, ты об этом знаешь.

– Поверь, моя жизнь не так увлекательна, как вам кажется. – Кроме того, ее не оставляло чувство, что это вовсе и не ее жизнь. Она живет в отсвете прожекторов, направленных на мужа. – Мы провели этот уик-энд в Виргинии, в компании Мак-Катчинсов. Господи, какой же он отвратительный...

– Ну что ты, сенатор – красавец мужчина. И такой внушительный, импозантный.

После долгого молчания Мэдди решилась посвятить Грега в тайну Дженет Мак-Катчинс. Они очень сблизились с тех пор, как начали работать вместе. Теперь они как брат и сестра. В Вашингтоне у нее не так много друзей – всегда не хватает времени на то, чтобы завязать прочные отношения. А те, с кем ей случалось сойтись, как правило, не нравились Джеку, и, в конце концов, он ее заставлял прекратить с ними встречи. Она не возражала отчасти потому, что он всегда загружал ее работой, так что времени на друзей практически не оставалось. В начале их совместной жизни, если Мэдди случалось сблизиться с кем-нибудь из женщин, Джек всегда находил в ней изъяны: либо чересчур толста, либо уродлива, либо не их уровня, либо слишком болтлива. Иногда он говорил, что новая подруга завидует успеху Мэдди. Он следил за каждым движением жены и неизменно изолировал ее от любого общества. Она могла общаться с другими людьми только на студии. Она понимала, что муж старается защитить, уберечь ее, и поэтому не протестовала. В конце концов, у нее остались лишь два близких человека – муж и в последнее время Грег Моррис.

– В эти выходные произошло нечто ужасное, – осторожно начала Мэдди.

Она ощущала крайнюю неловкость, выдавая тайну Дженет. Вряд ли та пришла бы в восторг оттого, что посторонние люди обсуждают ее секреты.

– Что, ноготь сломала?

Однако Мэдди, всегда с готовностью смеявшаяся над шутками Грега, на этот раз даже не улыбнулась.

– Дело касается Дженет.

– Она какая-то бесцветная... невзрачная. Правда, я видел ее всего пару раз, на приемах в сенате.

Мэдди тяжело вздохнула и, наконец, решилась. Грегу можно довериться.

– Он ее бьет.

– Кто? Сенатор?! Ты уверена? Это ведь серьезное обвинение.

– Все очень серьезно. Я ей верю. Она показала мне синяки.

– У нее ведь, кажется, не в порядке с психикой. – Грег произнес это скептическим тоном, совсем как Джек накануне.

Мэдди не могла сдержать раздражения:

– Почему мужчины всегда так говорят о женщинах, которых бьют мужья? А что, если бы я сказала тебе, что она ударила его клюшкой для гольфа? Тогда бы ты поверил? Или сказал бы, что этот жирный подонок выдумывает?

– К стыду своему, должен признать, что скорее поверил бы ему. Потому что о таких вещах мужчины врать не станут. Редко случается, чтобы женщина избила мужа.

– Так вот, женщины тоже не лгут! Но из-за мужчин вроде тебя и моего мужа у них возникает чувство, что в этом их вина, поэтому они хранят тайну. Да, она лечилась в психиатрической больнице. Но на меня она произвела впечатление вполне нормального человека. И синяки вовсе не плод ее больного воображения. Она панически боится мужа. Я много слышала о том, как этот сукин сын обращается с подчиненными, но мне не приходило в голову, что он может бить жену. – Мэдди никогда не рассказывала Грегу о своем прошлом. Как и многие женщины, она считала, что сама во всем виновата, поэтому хранила это в тайне. – Я пообещала найти для нее безопасное убежище. Есть какие-нибудь идеи? С чего можно начать?

– Как насчет «Женской коалиции»? У меня там знакомая заправляет. И прости меня за то, что я сказал. Не подумал.

– Да... не подумал. Спасибо за совет. Я ей позвоню. Он написал на листке бумаги имя и фамилию. Фернанда Лопес. Мэдди смутно помнила, что когда-то, в самом начале работы на студии, делала передачу об этой женщине. С тех пор прошло лет пять или шесть, но она до сих пор не могла забыть, какое впечатление произвела на нее Фернанда.

Однако на этот раз ее ждала неудача. На ее звонок в офисе Фернанды ответили, что мисс Лопес в длительном отпуске, а ее заместительница тоже в отпуске – по беременности. Новая руководительница появится только недели через две и сразу ей позвонит. Мэдди рассказала, в чем проблема, и ей дали несколько телефонов. Однако повсюду она натыкалась на автоответчики. Попробовала позвонить по телефону доверия для женщин. Номер оказался занят. Придется повторить попытку позже, сказала она себе и занялась подготовкой материалов к эфиру. До самой передачи в пять часов она об этом не вспомнила. Что ж, придется снова все начать завтра с утра. Дженет столько времени терпела, проживет еще один день. Но завтра надо обязательно что-то предпринять. Сама Дженет настолько парализована страха, что не способна действовать, и это тоже не редкость в подобной ситуации.

В пятичасовой информационной передаче они с Грегом выдали обычный набор местных и международных новостей. Большую часть вечерней программы, в семь тридцать, заняла авиакатастрофа в аэропорту Кеннеди.

В этот вечер она возвращалась домой в машине Джека одна. У него в это время проходила очередная встреча с президентом. Что они там все время обсуждают? Однако мыс Мэдлен занимала Дженет. Может, позвонить ей? Нет, лучше, наверное, этого не делать. Вдруг Пол прослушивает телефонные разговоры?

Дома Мэдди прочитала целую кипу статей, которые, сих пор откладывала за недостатком времени. Просмотре новую книгу о последних достижениях в области лечения рака груди. Может, дать интервью с автором в завтрашних новостях? Потом она сделала себе маникюр и легла его пораньше. Сквозь сон услышала, как вернулся Джек, но разговаривать с ним не стала: так и не смогла полностью проснуться. Утром уловила, как он прошел в ванную, и открыл душ. Только после этого она проснулась окончательно.

Спустившись на кухню к завтраку, она застала мужа чтением «Уолл-стрит джорнал». Он поднял на нее глаза улыбнулся. В джинсах, красном свитере и ярко-красных кроссовках от Гуччи она выглядела молодой, свежей и очень сексуальной.