– Которые я зарабатываю, выполняя разные поручения.

– Чьи поручения?

– Людей. Просто… людей.

– Я больная, но не слепая. Ты говоришь так, просто чтобы защитить меня. Эти деньги нажиты нечестным путем. Каждый раз я замечаю это по твоему лицу, по этому настороженному взгляду. Матери подмечают такие вещи. Я не осуждаю тебя, но и не одобряю. Ты видишь, что я больше не могу работать медсестрой, и пытаешься делать всё, что в твоих силах.

– Скажи, – обратился Джейн к Аллистеру, – те двое, которые напали на тебя в… – он чуть было не сказал «в баре Таггарта»… – на улице… – поправился он. – Ты пытался их обокрасть?

Аллистер смутился.

– Я так и знала! – воскликнула Барбара. – Никто тебя не грабил, Аллистер. Ты пошел воровать кошельки, и тебя поймали.

Аллистер смутился еще сильнее.

– Ну, всё равно это не важно, – сказал он, стараясь уйти от данной этой темы. – Джейн хотел узнать насчет слухов.

– На эту тему мы с тобой еще поговорим, молодой человек, – сказала Барбара. – Если собираешься воровать, то, по крайней мере, делай это так, чтобы тебя не побили… Кстати… Мистер Кобб, вон там обеззараживающий крем и ватные тампоны. Раз уж я всё равно встала, то, пожалуй, могу заняться лицом Аллистера.

Джейн принес материалы, и Барбара принялась оказывать помощь Аллистеру, время от времени отворачиваясь в сторону, чтобы прокашляться. Джейну еще сильнее захотелось уйти, но ему казалось, что он должен остаться, по крайней мере до тех пор, пока Аллистер не расскажет про «бурых». Снова вежливость – на этот раз с искрой любопытства. Может, сторонники независимости не были людьми с такими уж благородными сердцами и чистыми руками, как их кое-кто – а именно Мэл и Зои – пытался представить? Тогда в следующий раз, когда эти двое станут заноситься, говоря о войне, у Джейна будет хороший аргумент.

Однако Аллистер рассказал совсем не то, на что рассчитывал Джейн.

– Ну так вот, человек, за которым я следил…

– Несомненно, для того, чтобы спереть его бумажник, – вставила Барбара.

– Следил… – продолжил Аллистер, всё еще делая вид, будто чист, словно первый снег. – Это было с неделю назад. На улице он встретил другого человека, и они поболтали немного, а я держался поодаль и выжидал. Не то чтобы подслушивал, но невольно слышал, о чем они говорили. Речь зашла о Дне Альянса, потому что он близился, и первый человек сказал что-то вроде «бурые» праздновать не будут. Второй рассмеялся и ответил, что в этом году у них будет еще меньше поводов радоваться, потому что кое-кто на Персефоне считает их военными преступниками и собирается предать их суду. Типа, народные мстители или линчеватели. Вот почему в наше время нужно как можно меньше болтать о войне, мама, и о том, чем ты тогда занималась.

– Когда у тебя такая тяжелая болезнь, как у меня, – ответила Барбара, – тебе как бы всё равно, что можно говорить, а что нельзя.

– Мне не всё равно, – сказал ее сын. – В общем, эти двое, похоже, считали, что это не просто разговоры. Что мстители действительно существуют. И им обоим казалось забавным, что на «бурых» нападают просто за то, что они – «бурые». Как будто они это заслужили.

– Они еще что-нибудь сказали? – спросил Джейн.

Аллистер пожал плечами.

– Я больше ничего не помню. Потом разговор свернул на другую тему.

– Может, это просто сплетни, – заметил Джейн. – Может, они травили друг другу байки.

– А вот меня не удивило бы, что на Персефоне есть люди, мечтающие посчитаться с бывшими «бурыми», – сказала Барбара. – Может, вы не заметили, мистер Кобб, но большинство жителей этой планеты – заблудшие души, которые считают победу Альянса даром небес. Они с радостью пресмыкаются перед победителями, и, наверное, можно сказать, что преследование проигравших – это своего рода раболепие. Возможно, высшая степень раболепия.

– Хм. – Джейн обработал только что полученные сведения так, как обрабатывал их всегда – медленно и нерешительно, словно человек, который идет босиком по мокрым, скользким камням. Он пришел к выводу, что исчезновение Мэла может быть связано с существованием группы, стремящейся отомстить «бурым». Вполне возможно и то, что Мэл пропал по другой причине, а слухи о линчевателях – это просто слухи. Более того, слухи получены не из первых рук – ведь их сообщил кто-то другой, а именно: Аллистер.

Джейн переступил с ноги на ногу. Ему давно уже пора валить отсюда.

– Ну, приятно было с вами познакомиться и всё такое, – сказал Джейн, – но…

– Но вам пора, – закончила за него Барбара.

– Ага. Честное слово, мне очень нужно заняться делами.

– Еще раз спасибо вам, мистер Кобб, за то, что присмотрели за Аллистером и привели его домой.

– Прошу вас, зовите меня Джейн.

– Мне кажется, Джейн, что вы хороший человек. Мне кажется, что в глубине души вы умеете сочувствовать людям. А это редкое качество.

– Вы меня с кем-то спутали, – резко ответил Джейн, но, выйдя из квартиры, он печально улыбнулся.