– Там вся сумма, – возразил Бэджер и оскорбленно насупился.

– Может, стоит пересчитать на всякий случай, – сказал Мэл. – Каждый может ошибиться.

Он не стал вытряхивать деньги из мешочка, а просто посмотрел Бэджеру прямо в глаза. Местный главарь мафии не моргнул, но секунд через пятнадцать его левая щека начала подергиваться.

Удовлетворившись этим, Мэл положил мешочек в карман.

Бэджер ухмыльнулся, снова продемонстрировав желтые, торчащие в разные стороны зубы.

– Ну что, – сказал он, – если мы закончили, то я поехал в город. Сегодня же День Альянса, там сейчас бойко торгуют самогоном, «айсбергами», «слезами ангела» и другими веселящими напитками. Насколько я понимаю, у вас тоже дела в городе?

– А что именно привело тебя к подобному выводу? – спросил Мэл. Ему показалось, что Бэджер просто пытается выудить из них какие-нибудь сведения. Не стоит сообщать мафиози то, что ему знать не обязательно.

– Ну, я просто предположил. – Бэджер засунул манифест обратно в карман.

– Занимайся лучше своим самогоном, а в чужие дела не суйся, – ответил Мэл.

Бэджер невозмутимо подошел к краю трапа и сделал знак оператору погрузчика следовать за ним. Сам погрузчик принадлежал «Серенити» и поэтому остался на корабле. Бэджер и двое других его подручных спустились. Один из громил сел за руль видавшего виды спидера. Бэджер устроился рядом с ним и помахал Мэлу и Зои с таким видом, словно он – коронованный король Лондиния.

– Думаю, мы еще увидимся в городе, – сказал Бэджер, перекрикивая взревевший двигатель машины. – И выпьем за окончание совершенно не нужной, но в конечном счете невероятно прибыльной войны.

– Скорее всего, нет, – ответил Мэл.

– Война окончена, капитан, – напомнил ему Бэджер и ухмыльнулся. – По крайней мере, официально.

Мэл не ответил. Многим нравилось рассказывать ему о том, что он уже знал.

Спидер зафырчал и умчался прочь, оставляя за собой серые облака выхлопных газов, которые растворялись в небесной дымке. Мэл знал, что он недооценивает Бэджера, потому что тот выглядит таким идиотом. Однако и глупый человек мог представлять опасность.

Взять, к примеру, хотя бы Джейна.

– Ну, с этим разобрались, – облегченно заметила Зои. – Теперь нужно заняться вторым делом.

– Сегодня мы не должны попасть под арест или под следствие, – сурово сказал Мэл Зои. – Не будем привлекать к себе внимание.

– Разумеется, сэр.

– Отлично, – сказал он. – А теперь двинем в город и разгромим какой-нибудь бар.

Зои посмотрела на него.

– Шучу, – сказал он. – Джейн, ты с нами?

Джейн Кобб только что неторопливо вышел в грузовой отсек. Он потянул завязки на наушниках своей желто-оранжевой шерстяной шапки, поправил на ней помпон. Этот очаровательный головной убор связала полуграмотная мать Джейна, души не чаявшая в своем сыне, и эта шапка была одной из самых ценных вещей Джейна, которыми нельзя было убить. Пистолет в черной нейлоновой кобуре на его бедре относился ко второй категории. Каждому своему оружию Джейн дал имя. У него была крупнокалиберная винтовка «Кэллахан» с автоблоком, которую он окрестил «Верой», и тяжелый револьвер калибра.38 в стиле оружия Гражданской войны, который Джейн взял с собой сейчас. Этот револьвер Джейн ласково называл «Бу». Прошмыгнув мимо Ривер, Джейн добрался до верхней части трапа «Серенити», где уже стояли Зои и Мэл.

– Не понимаю, почему вы двое так ненавидите День Альянса, – сказал он. – Если бы не война, мы бы тут не оказались.

Мэл промолчал. Объяснять Джейну, что такое ирония, – всё равно что учить рыбу лаять.

– Не подкачайте, парни! – весело крикнула с мостков Кейли – «солнышко» «Серенити», а также его удивительно талантливый инженер.

Вдруг глаза у нее полезли на лоб.

– Гоу ши! Сколько же на них предупреждающих наклеек!

– Ящики очень заняты, – сказала Ривер как бы между прочим.

Кейли бросила горестный взгляд на Мэла, затем на ящики, затем снова на него.

– Э-э… капитан?

– Положим этот порох в сухое прохладное место, и всё будет в порядке, ясно? – сказал Мэл.

Кейли кивнула и снова посмотрела на ящики. Мэлу показалось, что она пересчитывает наклейки и что результат ее совсем не радует.

Словно желая отвлечься, она повернулась к Ривер.

– Слушай, Ривер, мы с пастырем готовим на ужин запеканку. Поможешь нам?

– Ладно! – весело отозвалась Ривер и вприпрыжку побежала к ней вверх по лестнице. – Резать всё буду я.

Свои слова она подкрепила быстрыми рубящими движениями ладони.

– К ножам ее и близко не подпускайте, – предупредил Мэл Кейли, а затем сделал знак Джейну и Зои. – Эй, вы двое, труба зовет. У нас менее получаса на то, чтобы добраться до бара Таггарта. Шевелитесь.

– Приедем пораньше, тогда, может, успеем немного позабавиться, – сказал Джейн.

Мэл покачал головой.

– Знаю я, какие у тебя забавы, Джейн. Нет, так не пойдет. Мы там работать будем, а не бить людей.

– Ну хоть немножко!

– Не-а.

– О-о, – протянул Джейн, словно капризный ребенок. – И почему я вообще езжу с вами на эти дела?

– Потому что ты чертовски симпатичный.

Джейн нахмурился, пытаясь разгадать реплику Мэла. В конце концов, он решил, что капитан говорит от чистого сердца, и просиял:

– Ну да, я такой.

2

– Проклятый День Альянса, – пробурчала Зои.

День Альянса был особым праздником Персефоны – как День объединения, только местный. Он знаменовал собой подписание договора о вступлении Персефоны в Альянс, и Мэл лелеял надежду, что люди празднуют это событие с воодушевлением только потому, что это хороший повод устроить себе выходной и напиться. Но День Альянса, как и День объединения, был Мэлу не по душе. Совсем не по душе.