Наконец пользователь сил матушки-земли решился поставить точку в их противостоянии. Четыре каменных плиты разом запечатали движения его оппонента — две с боков, одна сзади и одна сверху, как крышка, оставляя единственный проход впереди. Ход был хорош — воднику, не готовому к столь резкому ограничению пространства для манёвра, оставалось лишь одно направление, по которому уже наносил финальный удар его оппонент, но...

Но Ученик стихии Земли попросту не рассчитал своих сил. Слишком много маны ушло разом на создание столь прочной ловушки, и это явно болезненно отдалось его энерготелу, да и маны он растратил изрядно — и потому финальный удар вышел откровенно слабоватым. Волна воды, хлынувшая настоящим цунами навстречу землевику попросту смыла тонкие и недостаточно массивные полуметровые каменные колья и подхватила бедолагу, швыряя назад. А обрушившийся сверху водяной кулак окончательно поставил крест на его попытка отыграться.

Финал состоялся между мной и водяным магом. Естественно, последнему дали достаточно времени, что бы оправиться и восстановить силы, и лишь затем мы начали бой. Выкладываться прям на полную я сразу не стал, и потому тот некоторое время побегал по арене, избегая ближнего боя и метая в меня различные водяные атаки. К сожалению, он не был из достаточно могучего Рода, что бы владеть на достойном уровне гибридной стихией — Льдом, а потому против меня, пользователя молний на самом пике уровня Ученика, продержался недолго. Ну в самом деле — затягивать бой против того, кто превосходит тебя по всем показателям? Честно говоря, у Юли было куда больше шансов на успех, и прохождения в финал она заслуживала больше этого бедолаги.

— Ну как, Аристарх, готов отстаивать честь батальона? — бодро поинтересовался Савелий Павлович Куропатки, наш комбат. — Вижу, не зря тебя нахваливал Алексей Алексеевич, совсем не зря. Ты хорош!

Ну ещё бы, господин майор, ну ещё бы. Учитывая что приз был достаточно ценен для любого курсанта, я был готов порвать за честь роты и батальона кого угодно — возможность взять увольнительную в любой день по выбору, причем сразу на сутки, того абсолютно точно стоила. Как раз Солжиковым займусь.

— Рад стараться, Савелий Павлович! — щелкнул я каблуками. — Сделаю всё от меня зависящее и даже больше!

— Ну, за внеочередной увал я тоже в твои годы был готов на многое, — с небольшой ностальгией в голосе припомнил он. — Рассчитываю на тебя! Наш батальон не выигрывал последние пять раз подряд. Как думаешь, стоит на тебя ставить?

— Ставьте, Савелий Павлович, — ухмыльнулся я. — Не прогадаете.

Хмыкнув, майор удалился по своим делам — вполне возможно, что действительно делать ставку. Все батальоны уже определились с победителями, и сейчас офицеры приводили в порядок ту из импровизированных арен на полигоне, на которой нам предстояло демонстрировать своё мастерство — на потеху зрителям, во имя удовлетворения своего эго или ради вожделенного увала — тут уж у каждого, наверное, были свои мотивы.

— Рысаков и его компания, — подошёл к нам лощёный блондин крайне невысокого роста, почти карлик. — Не знал, Лаврентий, что ты столь низко пал, что не способен даже в ротных соревнованиях победить. Впрочем, что ещё ждать от такого неудачника? Ты лишь тень своего старшего брата...

— Что? — деланно закрутил головой мой однокурсник. — Вы не слышали? Кажется, где-то здесь комар какой-то наглый пищал... Ой, это ты, Антошка! Прости прости, не сразу увидел — тут некоторые цветы выше тебя ростом, сложно разглядеть и расслышать.

— Неудачник, в очередной раз опозоривший свою семью, у тебя, смотрю, ещё и с глазами проблемы, — фыркнул коротышка в ответ. — Хотя что ещё ожидать от человека, который даже родную сестру уберечь не смог? Пошли, ребята, — бросил он своим сопровождающим.

Не знаю, что там за история приключилась у моего однокурсника, но слова про сестру изрядно его задели. Было видно, что парень едва сдерживает ярость, и понаблюдав за ним ещё пару секунд, я вздохнул. Он, конечно, иногда тот ещё мудак — но он мой мудак, из моей роты, наш человек. Даже от излишней чванливости потихотуньку стал раскрываться как вполне себе нормальный парень, просто с некоторыми заскоками на тему своего положения, но всё равно — он мой мудак-однокурсник. А своих безнаказанно задевать я позволить не могу.

— Эй, болезный, — окликнул я уже удаляющегося коротышку. — А ты рискнёшь ответить за свои слова?

— Это каким образом, деревенщина? — вскинул он брови.

Ко мне тут же шагнул один из здоровяков, сопровождавших его словно царская свита и положил здоровенную лапище мне на плечо. Зря — через секунду не успевший даже воззвать к стихии, как рухнул на колени, чуть подвывая — руку я ему выкрутил нещадно, на полную мощь. И в ответ на каждую попытку её вырвать бил бедолагу током, не давая возможности собраться и дать отпор.

— Ты, — кивнул я на него. — Готов драться со мной первым, без жеребъёвки? Или тут тоже кого-то за себя вышлешь?

Скосив глаза на облажавшегося дружка, он вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

— Какие ставки, безродыш? — поинтересовался коротышка.

Ба, да в части ещё есть люди, не ведающие, откуда меня изгнали! Даже приятно...

— Если я выиграю, то ты принесёшь публичные извинения моему товарищу, — заявил я. — Признаешь свою неправоту при всех присутствующих тут господ.