— Заходите, — открыл передо мной и лейтенантом дверь в блиндаж командир.

Мы, пригнули головы, чтобы не удариться о низкий косяк, и прошли внутрь.

Блиндаж был большим. Закопались они глубоко. Центральное помещение — это непосредственно штаб, где заседал Налбат и лейтенанты. При входе стоял караул и кухонька с печкой буржуйкой. Радиоточка с радистом и два дополнительных помещения. Одно — спальня для командира, а второе общее помещения для сна лейтенантов. Кровати были грубые, сколочены из досок и толстых стволов деревьев. Вместо матрасов, настелен ельник. Дверей нет. Занавески.

За столом, в центральном помещении сидели лейтенанты, что встали, когда мы вошли. Налбат обогнул нас со Свиридовым по дуге, сел во главе стола и крикнул.

— Кирюхин! Чай сюда. И сушку.

— Пополнение прибыло? — Спросил один из младших лейтенантов.

— Да.

Из дальнейшего разговора я выяснил следующее. В нашей роте шесть взводов, возглавляемых младшими лейтенантами и лейтенантами. У них в подчинении от четырех до шести отделений по пять — восемь человек в каждом. Отделениями командуют сержанты, от младшего до старшего. С нашим прибытием, общая численность роты достигла трехсот двух человек.

— Знакомьтесь, — сказал Налбат, как только солдат Кирюхин, принес нам чай и сушку. — Это мой заместитель, старшина Смирнов. Неплохой кудесник второй ступени. Мы еще с Сибирска знакомы.

Я поднялся с табуретки, на которой сидел и кивнул всем.

— И ваш новый товарищ, командир третьего взвода младший лейтенант Свиридов. Только из училища. Поможете парню.

Михаил, что сел рядом со мной, тоже кивнул, приветствуя своих более опытных коллег.

— Вы сам представьтесь. Чего языки проглотили? — Сказал командир своим лейтенантам, неспешно дуя на стакан с горячим чаем.

— Лейтенант Стародуб. Первый взвод, — представился угрюмый мужик возрастом примерно сорок лет.

— Младший лейтенант Ветряков Кирилл. Второй взвод, — ухмыльнулся моложаво выглядевший лейтеха, с хрустом сломав сушку в кулаке.

— Лейтенант Стряпченко. Четвертый взвод, — откомандировался тот без энтузиазма.

— Лейтенант Богомол Илья. Пятый взвод.

— Младший лейтенант Купельманн. Шестой взвод.

Последним представился интеллигентно выглядевший на фоне остальных офицеров мужик в очках для зрения.

— Вот и познакомились, — прогудел Налбат, допивая свой чай. — Значит ситуация у нас такая, — обратился он к нам со Свиридовым. — Англы пока не лезут. Ведут пристрелку, пытаются накрыть нас артиллерией. Их волшебники, так у англичан, если не знали, называют кудесников, так вот их волшебники тоже пытаются нас отсюда сковырнуть. Пока позиции мы удерживаем. Напротив нас сидит такая же рота солдат, но подкрепления идут как к ним, так и к нам. Мы уже заметили среди англичан и индийцев и негров.

— С колоний людей нагнали?

— С них.

— И каковы наши действия?

— Держим фронт в этом месте. Командование пока молчит. Когда будет контратака, не знаю, — пожал плечами командир. — Мы понесли большие потери при первом их натиске. Из-за бунтов дворян и общей неразберихи войск не хватало, и мы теряли километр за километром. Только сейчас ситуация выправилась.

Налбат поморщился и потер ногу, на которую прихрамывал.

— Все свободны. Идите, кормите солдат. А ты, Смирнов, останься. Поговорим.

Налбат дождался, пока нас оставят одних и только потом начал разговор.

— С делами роты разберешься. Там ничего сложного, я помогу в начале.

За это я был ему благодарен, а то как-то все резко произошло.

— Поговорим о тебе и тех задачах, которые стоят перед кудесниками в Российской армии, — он замолчал, с задумчивым видом рассматривая пустой стакан из-под чая. — Я знаю о Смирновых то, что они выродились как кудесники. Если ваш княжеский род еще в девятнадцатом, и до середины двадцатого века был на слуху, то сейчас, в двадцать первом веке вы из кудесников превратились в торговцев. Заводы, акции и другое дерьмо. Смирновы растеряли знания и уважение. В роду остался лишь один сильный старик, да и тот, хоть и имеет пятую ступень, как говорят, но и сейчас и раньше он бойцом не был. Чего головой мотаешь? Вот сколько ему лет, скажи?

Я не был согласен с Налбатом, но ответил на его вопрос.

— Сто двадцать семь.

Он повысил голос.

— Вот о чем я говорю! Нормальные кудесники его силы спокойно живут четверть тысячи лет не испытывая физической немощи, а твой дед уже и ходить толком не может. Понимаешь? Я еще, когда экзаменовал тебя, заметил что ты дерьмо, а не кудесник.

Я нахмурился.

— Скажешь, нет? — Он усмехнулся. — Что ты мне тогда показал, помнишь? Прыжки, уклоны в сторону и формы, которые ты плел по сорок секунд, замирая на месте как дурак? Если бы я хотел, тот бой не продлился бы и секунды. Свою вторую ступень ты получил из-за силы, а не из-за умений, которых у тебя нет.