Шрифт:
– Да ничего. Просто познакомилась с одним… энтомологом.
Оглянувшись, натыкаюсь на пристальный взгляд того самого недоделанного шутника. Опираясь на дверь машины, он лениво улыбается. А потом я вижу, как брюнетка в шортиках, которая заводила толпу своим танцем, подходит к парню и обвивает руками его шею.
Глава 2. Тим
Неделю спустя…
– Тейлор? – я тянусь к своей девушке.
– Ммм? – сонно мурлычет блондинка.
Мы лежим на роскошной белоснежной постели в самом лучшем номере отеля “Хилтон”. На Тейлор только черные стринги и короткая белая майка. Почему-то, майка мокрая. Прилипнув к телу, она соблазнительно просвечивает.
– Ты все еще думаешь об Элвине? – спрашиваю, проводя рукой вдоль талии. Ее кожа нежная и гладкая.
– О Джо? Нет, что ты, Тимми, он такой неинтересный, другое дело – ты, – Тейлор обхватывает ладонью мое лицо. Я скольжу взглядом вниз, любуюсь ее грудью и бедрами. Она, пипец, какая горячая. – А с чего это ты решил о нем вспомнить? – с игривой улыбкой интересуется красотка.
Я пожимаю плечами.
– Да так. Пришло на ум. Ладно, крошка, уже поздно. Давай спать, – тянусь к ее губам и жадно целую.
Но Тейлор не хочет спать. Она хочет заняться любовью…
И когда она уже сидит верхом, а из одежды на ней, почему-то, одна лишь ковбойская шляпа, мне на лицо вдруг капает что-то холодное.
– Тима, вставай! – сквозь сон я слышу мамин голос.
– Ну ма-а-а-м! – ныряю головой под подушку, пытаясь уцепиться за ускользающую грезу.
Нет, нет, нет… На самом интересном!
– Немедленно просыпайся! – приказывает мама.
Стоп. Мама?! Откуда здесь мама? Ведь я же один живу!
Я медленно убираю подушку, приподнимаюсь и провожу по морде ладонью, стирая влагу. Прямо надо мной стоит маман со стаканом воды, из которого она меня, видимо, и поливала.
Я не в “Хилтоне”. Я в Ростове. Добро пожаловать в реальность.
Упав на кровать, обреченно вздыхаю.
Блин, мама!
Такой сон обломала… Это же была Тейлор Свифт!
Игнорируя строгий взгляд моей родительницы, я медленно сажусь, повыше натягиваю одеяло и забираю у нее из рук стакан с живительной влагой, часть которой уже впиталась в подушку.
– Кто тебя впустил? – хрипло бормочу, поборов жесточайший сушняк.
– Какая-то полуголая девица.
Неужели это был не сон?
Еще окончательно не проснувшись, я представляю, как Тейлор Свифт открывает дверь моей матери. Но потом вспоминаю, о ком она говорит.
Была тут какая-то вчера.
Мама наклоняется, чтобы поднять с пола мою разбросанную одежду.
Я незаметно просовываю руку под одеяло.
Слава яйцам, трусы на мне!
– Да? – делаю удивленное лицо. – Не знаю я никакую девицу.
Но маму не проведешь.
– Опять пьянки-гулянки? – она качает головой. – Опять штраф? Совесть есть у тебя?! – мама заводится с полоборота.
– Мам, ну хватит, – морщусь от ее резкой интонации. – Башка и так трещит, – пытаюсь вызвать у матери сочувствие.
Хоть каплю.
Как бы не так…
– В кого ты превратился, Тима? – причитает мама, развешивая мои измятые прокуренные шмотки на спинке кресла. – С твоими возможностями, с твоими способностями ты бы мог многого достичь, но, нет, ты будто нарочно гробишь свое будущее. Из московского вуза тебя отчислили… – она начинает перечислять все мои достижения.
– На меня плохо действует разлука с домом, – перебиваю ее.
– Летом в Испании ты что-то не очень рвался вернуться в родные пенаты, – язвит моя старуха.
Ну как старуха? Через два года ей будет сорок, но выглядит она намного моложе. Мои знакомые часто принимают ее за мою старшую сестру. Они же не видели и не слышали, как она меня строит.
– Ты обвиняешь меня в недостатке патриотизма? И что мне делать? Поднимать по утрам государственный флаг? Слушать Баскова? Матрешек коллекционировать?
– Хватит ерничать! – отрезает мама. – Я думала, хоть в этом году за ум возьмешься, – она разочарованно вздыхает.
Ее плечи опускаются.
– Мам, да все нормально, – пытаюсь замять ситуацию.