Шрифт:
В их глубине — лишь тусклый блеск жемчужин.
Мы здесь одни. Молчи. И дай мне губы.
1967
«Зеленый день весь в отсветах зеленых…»
Зеленый день весь в отсветах зеленых,
в огнях надежды с их зеленым цветом.
На что надеюсь, по зеленым метам
блуждая взглядом на зеленых склонах?
Зеленый стяг над станом побежденных.
Зеленых сил кипенье щедрым летом.
Зеленый хор на смену песням спетым —
недавней белизне на вешних кронах.
Куда ты манишь? Сгинь, мираж, исчезни,
не искушай мечтою-недотрогой,
несбыточной надеждою слепой.
Я тридцать раз купался в этой бездне.
Прощай, июнь, ступай своей дорогой —
змеящейся по зелени тропой.
1949
«Все испытав, пройдя огонь и воду…»
Все испытав, пройдя огонь и воду,
терзаемый страстями и разладом,
лишь тени истин настигаю взглядом,
в волнах сомнений не нащупав броду.
К Тебе взываю: отведи невзгоду,
дозволь прильнуть к небесным вертоградам,
как свет во тьме, пребудь со мною рядом,
от суеты мне ниспошли свободу!
Но нет! Сродни глубоководным рыбам,
я так же слеп, и мне досталось то же —
вслепую плыть, надежду загубя.
Я боль свою последним вздохом выдам:
оставленность мою помилуй, Боже, —
дай мне спастись от самого себя!
1949
ДЕСИМА
Мы с тобою, видит Бог,
так же связаны в минувшем,
как дрожащий огонек
с ветерком, его задувшим.
Если мы былое рушим,
забывая про вчера,
то с огнем идет игра:
поиграл в часы досуга
и слепым оставил друга
у потухшего костра.
1950
ДЕСИМЫ,
ОБРАЩЕННЫЕ К МОРЮ
Жизни угрюмое море,
темное море желаний,
сколько былых упований
спит в твоем жадном просторе!
Гляну с укором во взоре:
нам от былых обретений
не остается и тени;
где драгоценный улов
черного жемчуга снов,
как проживем без видений?
Снов моих горькое море,
море бездонных глубин,
где не увидишь ундин —
лишь неизбывное горе;
тягостным жалобам вторя,
время признаться и мне:
стынут надежды на дне,
дно и темно и угрюмо,
как потаенная дума
в предгрозовой тишине.
Море, жестокая сила,
в злобе не знавшая меры,
все дорогие химеры
ты от меня уносило,
ты колыбель и могила
под равнодушной луной
мыслей, взлелеянных мной —
с вечной глухой суетою
ты, как могильной плитою,
их накрывало волной.
Море — простор без предела,