Хозяйке, в общем-то, нечего было делать за столом, за которым мужчины обсуждают такого рода дела. Соблюдая приличия, Кетеван изображала роль прислуги. Принесла блюдо с фруктами, кувшин с вином. Его я отведал с удовольствием. Потом выложил свои соображения, смысл которых заключался в том, что отправлять Тинатин в монастырь - это опаснее, чем дразнить бешеную собаку. Деметре испуганно посмотрел на меня. По глупости, по-видимому, решил, что я подразумеваю под бешеной собакой лицо, заварившее всю эту кашу, и тем самым хочу спровоцировать их на высказывания, за которые собеседников можно будет быстро сплавить в руки войскового палача. Давид в свою очередь даже не глянул в мою сторону. Он все это время рассматривал огромные кулачищи, которые положил на стол. Я тоже замолк.

Первой хватило разума Кетеван, она встала возле мужа, решительно глянула в мою сторону и спросила, что же уважаемый Жермени предлагает.

Я вздохнул, отогнал посторонние мысли и постарался объясниться.

– Вы решили избавиться от дочери - это ваше право. Мое решение неизменно, его причины я изложил достаточно ясно. Но теперь, когда мне стало известно, что девушку ждет монастырь, я не могу оставаться равнодушным.

– Вам-то что за дело до Тинатин?
– не удержалась Кетеван.

– Буду откровенным, мне дорога моя голова. Правитель до сих пор отказывает мне в личной аудиенции. Я не могу понять, чего он хочет...

Деметре встрепенулся, испуг уже схлынул с его лица, теперь как обычно подступила наглость. Я тут же резко осадил его.

– Не обольщайся, Деметре! Это совсем не значит, что Надир-хан лишил меня своих милостей. Не такой уж я, простите, наивный простак, чтобы не замечать, что происходит в ханской ставке. Скорее наоборот, мое положение день ото дня укрепляется. Если мои слова, уважаемая Кетеван, вам покажутся преувеличением, можете поинтересоваться у вашего родственника, господина Давида, прав ли?

Давид неожиданно кивнул. Проделал он это с важностью необыкновенной, как и подобает городскому голове. Брат его опять сник.

– К сожалению, пока не могу сказать, какого рода игру затеял великий Надир-хан, но в любом случае вы, уважаемые Деметре и Кетеван, только зрители. А вы отваживаетесь вмешаться в ход партии и убрать с доски очень важную фигуру!.. Неужели непонятно, что отсылка Тинатин - это открытое пренебрежение распоряжением регента. Я-то ему нужен, а вы?

Давид что-то глухо буркнул. В мою сторону он по-прежнему не глядел.

– Вы скажите, что этого требует обычай, - продолжил я.
– Честь дороже жизни! Дурную траву с поля вон! Полностью с вами согласен и со своей стороны предлагаю решение, которое позволит и баранам остаться целыми, и волкам насытиться. Тинатин поедет со мной, поскольку это я выкупил её. Только пока она будет рядом, вы можете чувствовать себя в безопасности.

– Но тогда люди сочтут, что мы, как какие-то нехристи, продали родную дочь в наложницы!
– воскликнул Деметре.

– Нет, - возразил я, - это не я покупаю у вас дочь. Это вы платите мне, чтобы я увез её с собой. Безопасность семьи дорого стоит. Для вас Тинатин отрезанный ломоть. Не надо делать такие глаза, Деметре. Что вы хватаетесь за кинжал! Я всегда успею проткнуть вас шпагой.

Давид положил огромную ладонь на плечо младшего брата. Тот снова сел на стул.

– Да-да, уважаемый. За вами должок. Так что, если мы договоримся, то к моему отъезду деньги должны быть выплачены полностью. Трудность заключается в другом. Послушайте, госпожа Кетеван, если Тинатин поедет со мной, как внушить местной знати и следовательно...
– я указал пальцем на потолок, что все делается без всякого ущерба как для вашей, так и для моей чести? Как соблюсти приличия? Как добиться, чтобы все решили, что свадьба - это только вопрос времени?..

– Это невозможно. После сватовства невеста не имеет права даже приблизиться к дому мужа.

– Я не считаю Тинатин своей невестой, - ответил я.
– И никакого сватовства в помине не было. Неужели нельзя обойти это условие? Неужели невеста не может навещать никого из знакомых, где имела бы возможность встретиться со своим суженым?

– Разве только в сопровождении кровных родственников...
– задумчиво ответила Кетеван.

Тут, наконец, Давид подал голос.

– В таком случае нашей семье не за что платить, уважаемый Жермени. Вы увозите у нас девицу - это оскорбление для семьи!

– А те деньги, что я потратил на её покупку?

– Они будут служить возмещением за нанесенное бесчестье.

– Тогда отправляйте её в монастырь, а я добьюсь, что Надир-хан принял меня.

Теперь они заговорили все разом, скоро я тоже включился в спор

В конце концов мы нашли условие, при котором можно было соблюсти общие интересы: Деметре возвращает мне сумму, потраченную на вызволение Тинатин из рабства, кроме того, снабжает меня припасами на месяц, удобной повозкой, а дочь нарядами, скакуном под седлом и прочими женскими причиндалами. Сопровождать её будет двоюродный брат Сосо, которого я обязуюсь на официальной основе включить в свою свиту. Так, чтобы считалось, что он служит при дворе Надир-хана, добавил Давид. Он должен быть рядом с девушкой, пока я не покину пределов Персии, после чего молодой человек должен будет вернуться её домой.