– Нет. Но тогда не надо упоминать о путешествии в Индию?

– Вы предлагаете мне слукавить? На каком основании? Я не хочу выглядеть святее римского папы, мне и этим приходилось заниматься, но сейчас-то мне зачем что-то скрывать, о чем-то умалчивать?! Это в официальном-то документе! Подумайте сами, ради чего? Вы не желаете раскрыть, в чем заключаются ваши будущие обязанности, и надеетесь, что я закрою на это глаза, полагаясь исключительно на родство наших душ и ваше честное слово - ничего, мол, предосудительного ни лорд Честер, ни майор Фрезер не могли вам предложить.

– Но так оно и есть. Это вполне обычная секретарская работа. Мне будут диктовать, я буду записывать.

Меня словно молнией ударило. Я на мгновение потерял дар речи. Джонатан Уиздом удивленно смотрел на меня. Я вынужден был подняться со стула. Подошел поближе к молодому человеку, взялся за спинку.

– Граф Сен-Жермен, этот чудо-человек, решил порадовать человечество воспоминаниями?
– тихо спросил я.

Молодой человек медленно поднял голову. Взгляд его остекленился, он вконец растерялся.

– Тогда мне ничего не остается, как только воззвать к вашему благоразумию, - сказал я.

– Простите, господин Ф.
– ответил он.
– Я ничего не понимаю.

– Скоро поймете.
– отозвался я.
– Вы, покинув отель, куда собственно направлялись?

– Приобрести кое-какие мелочи в дорогу...

– Как скоро вас ждет граф?

– Мы не договаривались о сроке. Понимаете ли, я в первый раз в Париже...

– Понятно, вам хотелось прогуляться, посмотреть город.

Уиздом кивнул. Рыжая прядь упала ему на лоб.

– Что ж, Париж достоин обедни, но я предлагаю вам более увлекательное путешествие. В мой особняк. Я покажу вам кое-что любопытное о графе Сен-Жермене. О-о, не беспокойтесь, в этих бумагах нет ничего, порочащего его честь. Если вы решились вступить на территорию тайны, то, полагаю, вам будет полезно познакомиться с некоторыми документами, отражающими путь этого загадочного сновидца.

Уиздом сидел и время от времени помаргивал. Смотрел на меня и не видел. Сердце у меня едва билось, сейчас решалась моя судьба. Не считайте меня за знатока мистики, в этом смысле я тоже был новобранец, но в тот момент мне отчетливо открылось, что именно теперь где-то там, на небесах, решают - открыть мне калитку в заповедное, скрытое от людских глаз королевство, допустить ли туда человека, всю жизнь не знающего покоя, выслеживающего, догоняющего, отлавливающего других, или наглухо захлопнуть её. Перед самым носом...

– Если это не займет много времени, я не против...
– робко сказал мой юный друг.

Глава 5

Расположились мы в библиотеке. Вид перегруженных полок, обилие книг на моем столе, свисающих между страниц закладок произвели на Уиздома благоприятное впечатление. Он заметно успокоился. Тогда-то я и признался, что не было никакого анонимного доноса, что арест - это не более, чем розыгрыш, на который я вынужден был пойти, чтобы утолить давнее любопытство, которое испытывал к такой неуловимой персоне как Сен-Жермену.

Он тут же решительно поднялся со стула.

– Ступайте, ступайте, - одобрительно покивал я и достал из конторки две туго набитые папки.
– Вот здесь, в этих досье, собраны документы, которые свидетельствуют, что интересующий нас человек прожил по моим приблизительным подсчетам не менее, - я поднял указательный палец и внушительно договорил, - ста тридцати лет...

Эх, молодость, молодость! Он тут же сглотнул наживку, помявшись у порога, сел на прежнее место, настороженно глянул на меня. Потом наконец спросил.

– Но полицейский участок, эти люди с лицами и ухватками наемных убийц, которые, угрожая смертью, доставили меня в ваш так называемый департамент?..

– Ах, Джонатан, деньги - великая сила. Неужели у вас в Англии нет ни одного продажного полицейского? К тому же я действительно совсем недавно занимал очень высокое положение в правительстве, у меня много знакомых, и ещё больше золотых монет. Их звон мертвого разбудит. Так что, как только граф Сен-Жермен сообщил мне, что ждет человека из Англии, я решил любым способом заполучить вас к себе.

– То есть, - опешил Уиздом, - граф сам сообщил вам о моем приезде?

– Да. Однако более ничего не сказал! Это у него в привычках. Он, сколько я помню, всегда появляется, как дождь на голову, и также внезапно исчезает. Наш общий друг любит напустить туману. Только вот в чем загвоздка - от всего в этой жизни устаешь, даже от собственной таинственности. Годы идут, в нынешнем Париже я могу по пальцам перечесть тех, кто когда-то дружил с ним, встречался или просто имел честь видеть и слышать чудо-человека. Все, кто его окружал, ушли в мир иной. Один, как перст. Зачем?..