Жизнь, по его мнению, стремительно начала налаживаться.

— Хорошо, и как долго ты будешь служить мне?

— Пока не посчитаю, что я оплатила свой долг.

Разумеется, был подвох. Темные сами определяли свой срок службы, и чаще всего ликвидировали тех, кто использовал их как слуг в течении этого времени, кроме случаев когда это было подчинение другой фее. Было очевидно, что Ранхгисса никогда не скажет этого дурачку перед ней.

Лет десять прослужит верной слугой, именно столько она себе определила, а потом с таким наслаждением перережет ему во сне глотку! Или наоборот, уже его заберет в подчинение уже навсегда! И тогда постельные утехи никогда не будут скучными! Каких-то жалких десять лет потерпеть, это же просто пшик!

Услышь Константин эти мысли, он бы действительно задумался над тем, насколько же у них разное восприятие времени с этими существами. Но он сейчас больше был занят тем, что пытался вытащить щупальце изо рта Лиссы, глаза которой уже очень странно закатились.

— Хорошо, я принимаю твою службу или что там вам нужно для согласия. Давай свою клятву! — отвлекся он от девушки, чтобы вновь начавшая закипать от ее игнорирования Ранхгисса не учудила чего.

— Я, Ранхгисса, которой было даровано прозвище «Повелительница» за беспримерный присмотр за союзным племенем чуди, обязуюсь служить своему победителю, пока не посчитаю что мой долг был уплачен.

Девушка положила руку на грудь, подцепила из нее золотую нить и осторожно приложила ее к груди парня. Она всосалась вовнутрь и перестала быть видимой а Константин внезапно понял, что действительно теперь способен отдать фее любой приказ и она его выполнит.

— Клятва начинает действовать с сего момента. Приказывайте, мой господин.

Вновь склонила фея голову, от чего в Константине поднялись странные мысли и желания. Все могут быть какими угодно аболицонистами и сопротивляться рабству, читая произведения, но получив в свое распоряжение самую настоящую рабыню, мало кто смог бы от нее отказаться.

Константин против своей воли думал о том, что сейчас жизнь дала ему шанс расстаться с девственностью! Осталось только от Лиссы избавиться и остаться наедине…

— Приказываю отпустить нас, объяснить чуди нашу невиновность, а после запустить в лабораторию фей. — Проговорил парень серию приказов, исходя из выполнения которых он и будет думать насколько его ощущения настоящие. Все же он уже попробовал на вкус искусство иллюзий, которым обучена та же Лисса.

— Да, а еще выдай все секреты вашего народа, заклинания своего рода, свои собственные и передай нам все свои ценности!

По сравнению с более чем скромным Костей, Мелисса решила брать от жизни все, так что как только ее рот был освобожден, она не теряя ни одной лишней секунды .Выпалила разом все свои хотелки. А то вдруг забудет потом спросить!

Ранхгисса отреагировала примерно никак, лишь дернув левым ухом, будто отгоняя надоедливую мошку.

— Человек, твоя рабыня не подчиняется, накажи ее! — выпалила Мелисса через пять секунд, очевидно считая, что дала достаточно времени на выполнение своего абсурда.

За что получила очень болючий щелбан от темной, при этом делавшей вид ,что вообще ничего не делала, чтобы ей навредить.

— Я выполняю приказы лишь своего господина. С чего мне подчиняться тебе?

— Потому что этот человек — мой! Давай, скажи ей! — Канючила фея, на лице которой от обиды и боли вот вот грозили выступить слезы.

— Это у вас такая игра? Я конечно не могу понять какого он вида, но он кто угодно, но не человек! — заявила Ранхгисса, которой уже надоели эти непонятки и эта фея, которая при близком общении оказалась еще более раздражающей, чем когда они были врагами.

— Нет, я правда человек. Умер вчера… — Коротко рассказал свою историю парень за несколько, подкрепив сверху приказом — Я запрещаю когда либо говорить эту информацию тому, кто может мне навредить!

Какая наивность, думала про себя темная фея. Если ей понадобится она каждому на этой планете сможет это сообщить, обойдя этот приказ тридцатью семью способами.

Но история оставляла ее в непонятках. Ее «чистый взгляд», родовая особенность, мог видеть внутреннюю суть вещей любого существа. А в случае со своим новым хозяином он просто не работал, не давая однозначного ответа кто же перед ней.

* * *

К чуди они вышли потратив время на переодевание Ранхгиссы в мудреца. Девушка делала это совершенно не стеснялась, разогревая Константина такими фразами как «Хозяин, вы можете смотреть на мое тело сколько угодно».

Правда фактор Лиссы, которую поразила сильнейшая ревность, служил цензурой. Она смогла наколдовать такую иллюзию, в результате абсолютно все тело темной кроме головы виделось парню набором мыльных квадратов, убив все удовольствие.