Дед Мотя пожевал губами, подбирая слова. Видимо, они были матерные, потому что Милославского он как-то изначально невзлюбил. Однако, потом вспомнил, что о мертвых или хорошо, или никак, и решил не заострять внимания.

— После несчастного случая с родителями у тебя прям помутнение приключилось. Так-то оно понятно. Мыслимое дело, сразу обоих враз потерять. Но…Рожа у тебя была… Так по ней съездить хотелось. Мочи нет. И потом, вон сколько времени носа не казал. Сенька на все каникулы тут как тут. А от тебя, ни ответа, ни привета.

— Давайте, давайте в ванную. — Антонина подошла к деду и принялась его настойчиво подпихивать в нужную сторону. Смотрелось это со стороны очень смешно. Она на две головы, наверное, выше Матвея Егорыча, а в ширину, так сразу в трое габаритнее.

— Сурьёзная женщина…— Многозначительно сказал Матвей Егорыч. Правда, уже через плечо. На которое Тоня повесила полотенце. — Андрюха, пошли со мной! Будешь помогать. Мало ли.

— Иди.. — Махнул я братцу рукой в сторону ванной. — Это же дед Мотя. Он ухитрится даже в помещении два на два метра найти приключения. Кстати…

Поманил Переростка пальцем. Тот наклонился ближе.

— У деда все нормально? — Прошептал я братцу на ухо. — Он всегда чудил, конечно. Но сейчас какое-то ощущение странное, будто совсем тормоза отказали. И зная его, уверен, это неспроста. Что-то случилось?

— Вот ешкин ты кот…И тебе так показалось? — Андрюха схватил меня за плечо. — Понимаешь, тоже заметил. Прям подменили его будто недавно. Только на еще более худший вариант. Но не говорит ничего. Я спросил, так он меня палкой по всей деревне гонял. Обиделся, что я из него дурака делаю. А я не делал. Я просто спросил.

— Андрюха…Ты смотри, сколько тут у них этих.. шампунев…— Раздался голос Матвея Егорыча уже из ванной

— Ладно. Разберёмся. Иди. — Я кивнул Переростку на приоткрытую дверь.

— Будешь страховать, — пояснил Матвей Егорыч братцу, когда тот вошел в ванную комнату. — Я в трусах полезу. Не боись.

— А в трусах то зачем? — Крикнул я в сторону ванной комнаты.

— Это, Жорик, на всякий случай. — Ответил дед Мотя.

Я махнул рукой. Хрен с ним. Пусть хоть в штанах. Сам пошел в кухню, где уселся, наблюдая, как Тоня занимается приготовлениями к ужину.

Она, прежде чем оставить гостей в ванной, показала, как включается душ и как регулируется вода. Популярно объяснила, что шторку надо прикрыть, иначе есть вероятность залить соседей снизу.

В этот момент вернулся Семен. Он сразу переоделся, прибежал в кухню и принялся расспрашивать меня, как прошла встреча на вокзале. Я вкратце рассказал. Тоня даже подвисла на ходу с кастрюлей в руках, слушая эту занимательную историю. Она ведь к такому не привыкла. Ей было удивительно. Судя по мелькнувшему в глазах недоверию, даже усомнилась, не сочиняю ли. А вот Семен веселился и расспрашивал подробности. Он то знал, что скорее всего, даже преуменьшаю.

Мы переместились в столовую, дожидаясь, пока Тоня накроет на стол. Помогать она категорически запретила. Даже начала злиться на мои попытки принять участие в хозяйственной суете. А я, честно говоря, хотел, когда все, наконец, нажрутся и улягутся, выяснить некоторые детали этих последних двух лет.

— Теплее крути, — Доносился из ванной голос Матвея Егорыча. Это он регулировал воду с помощью Андрюхи. — Ещё теплее. Да куда ты шпаришь! Холоднее. Теплее.

Именно в этот момент Семену приспичило пойти в туалет и, что вполне естественно, слить воду из бачка…

Реакция последовала сразу. В ванной сначала раздалось «Ох!», потом «Твою ж мать!» и затем «Откручивай назад! Я тебе… ох! Яйца щас сварятся вкрутую!»

Затем ещё много бранных слов в адрес почему — то Андрюхи, хотя вот уж он точно ни при чем, и какая-то возня.

Потом снова раздался громкий мат. Андрюха, походу, что-то там напутал и стал крутить не в ту сторону. Мы это поняли по тому, как характерно взвизгнул Матвей Егорыч.

Сенька сразу догадался, что причиной происходящего стал его обычный поход в туалет. Он выскользнул, стараясь остаться незаметным, хотя мы с Тоней все видели, не слепые, и быстро смылся в кухню. Всё дальнейшее наблюдал оттуда, высунув нос из-за угла.

На крики деда Моти естественно, кинулась Тоня. Наверное, хотела открыть дверь и оказать первую помощь. Если таковая требуется. Хотя, думаю, Андрюхе, может, и не помешает.

Но это не понадобилось. В ту же секунду, как только Антонина подскочила к ванной, дверь, с треском распахнулась, выломав щеколду, и в коридор выскочил мокрый Переросток, а следом — Матвей Егорыч. Тоня еле успела увернуться от пролетевшего мимо нее урагана в виде деда. Он почему-то был замотан в штору из ванной. В руке у него имелась намыленная мочалка, которой он пытался хлестать Андрюху