– Подумал. И вы этого не сделаете, мистер Блэк.

– Почему ты в этом так уверен, Люсиан? – спросил профессор Люпин, а я сказал то, за что хотел сам себе откусить язык:

– Если вы меня убьете, мистер Блэк, то никогда не узнаете правду о Гарри…

– … точнее о том, что с ним на самом деле произошло, - сказал я словив такой взгляд, думал, утону в ненависти и злости. Если бы они могли убить взглядом, как василиск, то я был бы в очередной раз мертв. И как же я рад, что Блэк и Люпин не владеют такими способностями. Но все равно пожалел о сказанных мной, с горяча словах. Только, как говорил дядя Вернон: «Сказал А говори и Б» поэтому я продолжил: - информация так сказать из первых уст, - меня втащили в комнату, прижали к стене, а я не сопротивлялся.

– Что тебе известно? Отвечай! – требовал узник, держа меня за грудки, а Люпин приставил палочку к горлу для устрашения. Честно, не испугали. Василиск и молодая версия Воландеморта на втором курсе страшнее были. Только говорить им об этом не стоит, а для вида нужно проникнуться, мол страшно и я все расскажу, только не убивайте.
– Если вы помните, профессор Люпин, то боггард на первом уроке показал могилу с моими инициалами и датой жизни? – тот кивнул, а Блэк нахмурился, - так вот летом я был на грани смерти, так сказать, одной ногой в чертогах. И там встретил Гарри, - и ведь я не вру. Был в чертогах, но на пороге, а не во владениях, и да, там я встретил Гарри, весь мой рассказ чистая правда, - и пока мы ждали распределения, так сказать по отделениям, он мне многое рассказал, особенно о своей жизни. Начиная с жизни у Дурслей, магглов, родственников его мамы, до школы и приключений.

– И куда он пошел? Вернулся в мир живых или… - но так вопрос не озвучил, так как я отрицательно мотнул головой, - понятно, значит… - голос Блэк тих, с хрипами, в горле застрял ком горечи. Он отпустил мой воротник, отступил к разрушенному фортепиано и рухнул на пол, закрывая глаза, запуская пальцы в волосы и отчаянно, громко и протяжно завыв от боли и потери.

– А умер как? – спросил Люпин.

– От Авады, - следом на пол упал Люпин. А Блэк плакал и все так же громко, катаясь по полу, вырывая волосы - кричал и ругался, как на самого себя, что не досмотрел и не заметил истинный шкуры Питера, так и самого предателя Петигрю, который мастерски обвел их с Поттером и Люпином вокруг пальца. Имя рода четвертого их друга мне знакомо. Спросил у профессора Люпина, почему Блэк винит во всем их друга, почему называет предателем? Профессор был поражен моей осведомленностью об их прошлом, сказал: - я искал информацию по мистеру Блэку и вам. У меня закралось подозрение еще на Хеллоуин. Но не просто же так вы это сделали. Вас должно было что-то объединять. И я нашел ваше фото, всех четверых. А Филч подтвердил, что вы были друзьями и портили всем жизнь, - а лежащий на полу Сириус смеялся сквозь слезы:

– В том числе и твоему декану. Ему крови мы попортили, куда больше, чем Филчу, - и я не понял, он так кается или хвастается. Оказалось - кается. Сказал, что они глупыми были и заносчивыми. А потом встал с пола, и подошел кол мне, положив руку на плечо, сказав: - способный ты малый, Эмье. Что еще о Гарри знаешь? – больше ничего не сказал, а спросил про Петигрю. Он показал мне газету, в которой Рон с семьей в Египте, в его руках Кароста. Снова не понял, а Блэк пояснил: - это – Петигрю. Он – анимаг. И именно он предал Поттеров и сдал Темному Лорду дом, в котором прятались наши друзья.

– Так вы за ним в школу прибежали и его хотели схватить? Убить или аврорам сдать? – спросил у беглеца, а потом рискнул и спросил о способе проникновения в школу. На меня смотрят, а я понимаю, что-то упускаю. Не хватает одного кусочка, чтобы собрать пазл целиком. Что же я упустил? Смотрю на Люпина, на Блэка и задаю сам себе вопрос: - Из-за кого я в хижину зашел? Ответ: - из-за пса, черного пса, ошивающегося около Хогсмида. Проводящего ночи полнолуния с профессором.

– Понял что-то? – спрашивает меня Блэк, в глазах которого и радость и слезы одновременно, а я кивнул, сказал, что понял, как именно проник в школу в ночь Хеллоуина, а так же как именно сбежал из тюрьмы и почему может спокойно проводить время с профессором в полнолуния. А вот последнее зря сказал:

– Что ты сказал? – надо мной навис профессор, а я вжал голову в плечи и ответил, что в курсе кто профессор на самом деле, меня снова спросили: - когда понял? – взгляд пристальный, когда так смотрят не можешь не ответить.

– После урока декана. Тема: «Ликаны и Анимаги. Отличия» и совпадения, которые не мог не подметить в тот день. Полнолуние, ваше отсутствие и паршивое, болезненное состояние до и на следующий день.

– Аврорат отдыхает! – падает мне на плечо в очередной раз рука Блэка. Спросил, что с крысой делать будут? Сказали, что поймать предателя не представляется возможности. Что Рон с крысюком не расстается. Если только ловить момент, когда крыса гуляет в своем облике без хозяина поблизости.

– И чего ему не сидится на месте?

– Пока еще сидел в Азкабане, - говорит Блэк, - кто-то из Пожирателей, находящийся в уме и рассудке, - уточняя, - Долохов или Эйвери, а может и Нотт, утверждали, что лорд в ближайшее время вернется, что метки на их руках начали темнеть и наливаться цветом, а змеи шептать. Уверен, эта крыса предательская не спроста ночами по школе и ее окрестностям бродит. Что-то готовит.

Слушал слова беглеца, а в мыслях была другая идея, как схватить крысу и захватить еще один кусок лорда в кулон. Явно воскрешать лорда будут с помощью одного из осколков, по-другому никак. Значит, мне нужно найти крысу и лорда до воскрешения. Кусок в кулон, а крысу - дементорам. Но до того, как осколок окажется поглощенным кулоном, крыса мне нужна живая, а не мертвая. А еще услышал имя рода отца. Спросил у Блэка о Долохове, что имя рода такое странное. Ответил:

– Русский он. Лорд бродил по миру, собирал сторонников. Все его последователи из темно-магических семей. Наследники или лорды. Долохов как раз такой. Матерый мужик, с ним едва Грюм справился. Еле повязали в тот год.

– А как с таким матерым справились? – Люпин и Блэк переглянулись, видимо ответ не сделает чести, как им, так и Грюму. Как оказалось, аврор воспользовался женой Антонина, которая защищала их годовалого ребенка. Пригрозил пустить кровь ей и отродью, если Антонин не сдастся. Вот теперь у меня к горлу подступил ком горечи, который я никак не мог проглотить и слова нужные сказать, но пересилил: - Вот оно как? Ясно, - процедил сквозь зубы, обещая самому себе, что я найду способ и Грюм растечется вонючей лужей по полу, не знаю как, пупок надорву, но достану и отомщу за мать и отца. Плевать, поняли Люпин и Блэк причину моей злости или нет, я просто ушел, обещая не говорить о Блэке и Люпине. А крысу пусть сами ищут. Если найдут.