— Пойдем, сука.
– Меня хватают за волосы и выдергивают из фургона. Перекидывают через плечо и уносят, я борюсь с ублюдком, но безуспешно.

Меня бросают на каталку, я брыкаюсь и кричу, когда меня везут по коридору. Яркие огни, свисающие с потолка, проносятся мимо быстро, словно на бегу. Рука тянется вниз, чтобы надавить на мою грудь, и я поднимаю голову, чтобы укусить ее. Им не следовало вынимать кляп.

Кто-то дает мне такую сильную пощечину по лицу, что глаза закрываются.

— Я хочу, чтобы ей дали успокоительное, - кричит он, когда меня заталкивают в комнату. — Прямо сейчас. Выруби ее нахрен.

Меня переворачивают на бок, мои руки внезапно освобождаются, и я отталкиваюсь ими от кровати. Я бегу к двери, но она быстро закрывается, и меня поднимают на ноги. Я кричу во всю силу своих легких, а люди стоят вокруг и смотрят, как этот человек укладывает меня вниз.

Он встает на кровать, отбрасывает меня на спину, прижимая мои руки к голове.

— Успокойте ее, блядь! Сейчас же! И где, блядь, ограничители?

— Нет. Нет. Нет.
– Я не смогу отбиться от них, если я буду усыплена и прикована. Где Тайсон? Он был в огне? Я видела. Клуб горел, когда мы наконец уехали в фургоне. Я до сих пор слышу крики, доносящиеся изнутри. А может, это я слышала, когда мне вырвали зуб. Выгнув спину, я глубоко вдыхаю. — ТАЙСОН!

Кто-то другой хватает меня за запястья, не давая освободить их. Вместо этого он обхватывает обеими руками мою шею и начинает душить меня. Я бьюсь бедрами, мечусь под ним из стороны в сторону, но мои руки прижаты к бокам. Затем я чувствую руки на своих ногах, прижавшие и их.

— Ты знаешь...
– Он опускает свое лицо к моему. — Возможно, он действительно оказал мне услугу. Возможно, беременная ты чего-то стоишь.

Нет. Я не беременна. Тайсон не допустил бы этого. Я не хочу, чтобы это случилось. И это именно та причина, почему. Никто не придет, чтобы спасти меня. Никто даже не знает, что я жива.

Он вжимает мою голову в матрас, прежде чем отпустить и встать с меня. Я задыхаюсь, втягивая воздух, мои легкие горят.

Я дергаю за ограничители, понимая, что они привязали меня к кровати, и любая надежда на то, что я смогу выбраться из этого, угасает. Моя грудь так сдавлена, что он, возможно, снова сидит на мне.

— Я хочу, чтобы ее усыпили, пока я не скажу иначе. И сделайте тест на беременность.
– Он выкрикивает приказы, и люди вбегают и выбегают из комнаты.

— Я... не...
– Глубокий вдох. — Беременна.

Он наклоняется над моей кроватью и обхватывает мои щеки, залитые слезами.

— Тебе лучше молить Бога, чтобы это было так. Иначе ты мне не нужна.
– Его рука опускается к моей груди, и это напоминает мне, что я все еще без одежды. Он больно хватает меня за грудь, а затем ударяет по лицу, заставив меня вскрикнуть. — Ничтожная сука - мертвая сука.

Его рука опускается к моим черным шортам, и я не могу сопротивляться, когда он их с меня срывает. Я всхлипываю, когда его пальцы сдвигают мои трусы в сторону.

— Думаю, если результаты будут отрицательными, я смогу трахать тебя, пока ты не забеременеешь.
– Он целует мое залитое слезами лицо, когда его пальцы входят в меня. — В любом случае, я собираюсь сделать тебя полезной.

Его губы перемещаются в сторону моих губ, чтобы поцеловать меня снова, и я наклоняюсь к нему, погружая свои окровавленные зубы в его плоть. Последнее, что я слышу, это его крик, прежде чем его кулак ударяет меня по лицу.

У меня в затылке раздается писк, который не прекращается. Это сводит меня с ума. Помимо всего прочего. Например, пульсация во рту. Щеки болят, зубы болят. Это вообще что? Меня ударили еще несколько раз, когда я была в нокауте? Это, похоже, на постоянное чувство давления, охватывающее мое лицо.

— Лейк?
– Я слышу свое имя вдалеке. — Лейк, дорогая.

Мои тяжелые глаза открываются, и я вздрагиваю.

— Вот так, Лейк. Открой глаза. Посмотри на меня, Лейкин.

Вижу фигуры разных размеров, но они размыты. А потом точки, яркие плавающие точки, которые, кажется, двигаются каждый раз, когда я моргаю. Комната вращается так быстро, как будто я качусь вниз по склону и не могу ни на чем сосредоточиться.

Что-то теплое лежит на моем лице. Может быть, руки? Моя голова падает набок, и я сглатываю, вздрагивая. Язык кажется тяжелым. Почему у меня так сильно болит голова, а все остальное немеет? Это потому, что я привязана? Поэтому я не могу пошевелить телом?