Когда она не делает того, что ей говорят, я оттаскиваю ее от стола, чтобы она стояла спиной ко мне. Обхватываю ее подбородок и шепчу на ухо:

— Ты встанешь на колени и уткнёшься лицом в пол, подняв задницу вверх. Ты поняла, Лейк?

Она тихо плачет, но кивает изо всех сил. Отпускаю ее, чтобы посмотреть, что она будет делать. Лейк отходит к краю стола, медленно встает на дрожащие колени и наклоняется,подставляя задницу.

— Раздвинь ноги. Широко, голубка.

Тихо плача, она раздвигает их для меня, и я опускаюсь в кресло. Ставлю туфли на пол внутри ее икр, фиксируя их, и беру смазку. Наношу еще немного на пальцы и начинаю процесс подготовки к тому, что собираюсь с ней сделать. Она плачет, раскачиваясь взад-вперед, но остается открытой для меня. Она принимает это, зная, что у нее нет другого выхода.

Убирая пальцы, смотрю, как ее тело расслабляется, как будто все закончилось, и выливаю смазку на пробку. Я начинаю проводить ею по попке и вводить кончик. Ее плач становится все громче.

— Почти готово, Лейк, - говорю я, наклоняясь в кресле и с каждым разом проталкивая еще немного. — Ты принимаешь ее так хорошо, голубка.
– Моя свободная рука поглаживает ее попку, затем шлепает по ней, заставляя ее вскрикнуть.

Я ввожу пробку наполовину и удерживаю на месте.

— Покачайся вперед-назад, - приказываю я.

Она подается вперед и медленно отталкивается.

— Вот так, Лейк. Трахни ее. Покажи мне, что ты этого хочешь.

Хныча, она повторяет действия, и на этот раз я толкаю, вгоняя в нее еще больше. Она выгибает спину, пытаясь сомкнуть ноги, но не может из-за моих ботинок. Я шлепаю ее по внешнему бедру свободной рукой, проталкивая пробку дальше.

Наблюдаю, как кончик исчезает в ее попке, заставляя мой член напрячься. Обычно я не любитель анала, но это нужно сделать. Если быть честным, я предпочитаю рот, а не киску. Просто есть что-то такое в женщине на коленях, когда слюни стекают из уголков ее рта, пока она заглатывает твой член. Это меня заводит.

Но то, что у меня происходит с моей женой, не похоже ни на одну другую женщину, которую я трахал в прошлом. Я буду использовать каждую ее часть. Снова и снова. До такой степени, что мне не нужно будет говорить ей раздвинуть ноги, открыть рот или поднять задницу вверх. Она просто будет знать, какую дырочку я хочу, и будет умолять меня об этом.

Откинувшись назад, рассматриваю черную силиконовую пробку. Она отнюдь не большая, не предназначена для того, чтобы растянуть ее достаточно широко для моего члена. Это будет позже.

— Можешь встать, - говорю я ей.

Она опускает задницу, смыкая ноги, и встает. Повернувшись ко мне, она опускает голову, и волосы закрывают ее лицо. Я поднимаюсь со стула, откидываю длинные светло-русые пряди назад и обхватываю ее щеки, заставляя посмотреть на меня.

— Иди в душ и приведи себя в порядок.

Налитые кровью глаза встречаются с моими.

— Как долго я должна держать это в себе?
– тихо спросила она.

— Пока я не вытащу.

Она фыркает и кивает один раз в знак понимания.

— У тебя есть два часа, чтобы собраться, - сообщаю я ей. Я не совсем уверен, сколько времени ей понадобится. Знаю, что некоторым женщинам требуется больше времени, чем другим. Но теперь у нее есть все необходимое для прически и макияжа, поскольку вещи доставили сегодня.

Ее брови сходятся.

— Клуб откроется только в четыре.

— Мы идем на ужин.

— Тайсон?
– задыхается она, понимая, что это значит. — Ты не можешь ожидать, что я...

— Могу, и ты сделаешь это.
– Я прерываю все, что она собиралась сказать, прекрасно понимая, к чему она клонит. — А теперь иди, собирайся. Я закончу дела и поднимусь.
– Отпустив ее, я сажусь. Разговор закончен.

ЛЕЙКИН

Выхожу из его кабинета на шатких ногах. Это то, что все называют путь позора? Я с трудом перевожу дыхание, мне так стыдно за то, что он только что сделал со мной.

Я чувствую внутри себя пробку. Это неудобно. Мое тело хочет вытолкнуть ее. Мои бедра и ноги скользкие от смазки, которую он использовал, чтобы она вошла.

Зайдя в квартиру, закрываю дверь и иду в ванную, чтобы принять душ. Он сказал, что у меня есть два часа, чтобы подготовиться к ужину. Он что-то задумал, но я не думаю, что Тайсон Кроуфорд делает что-то не намеренно.

Раздеваясь, поворачиваюсь лицом к зеркалу и наклоняюсь, потому что не могу не знать, что у меня внутри. Я провожу пальцем по черному резиновому основанию и подпрыгиваю, когда это проталкивает пробку глубже в меня.

Желание извлечь ее очень сильное. Мои руки дрожат и потеют. Но я знаю, что если сделаю это, у меня будут неприятности. Наказание. Я, конечно, могу вынуть ее и вставить обратно, пока он не пришел сюда, но не уверена, что у меня хватит сил. Сейчас мне не больно, но было больно, когда он толкал это в меня. К тому же, у меня нет смазки.