Я отшатнулся назад, и, выхватив Кровавую Луну, встретил следующую атаку когтей уже на меч. Во все стороны посыпались искры. Его когти оказались не слабее клинка четвёртого уровня. И владел ими он на вполне достойном уровне, а главное, двигался нисколько не медленнее меня самого.

Бог крутился вокруг меня, делая резкие атаки, и уклонялся от моих собственных ударов. Он всё время пытался сблизиться со мной вплотную, и тем самым помешать использовать длинный меч. К тому же, я заметил, что он совсем не ощущает страха, а мой удар по его груди и плечу, оставивший на нём кровоточащие раны, вызвал у божества лишь смех, и он ускорился ещё больше.

Возможно, не будь у меня столько тренировок с Джеригалом, и подготовки к битве с Лиан Ву, такой необычный и юркий противник мог бы создать мне некоторые проблемы, но сейчас он не представлял такой уж сложности…

Уклонившись от очередного удара клинка, бог вновь сблизился, целясь когтями мне в глаза, но я встретил его ударом кулака в нос. Отбросив противника назад. Лицо Ралласа окрасилось кровь, но он не застонал от боли, а лишь рассмеялся и атаковал вновь. Ощущение было, что я сражаюсь с пьяным и не ощущающим боли противником. Не то чтобы сложно, но простым такое сражение тоже не назовёшь. Этот бог, похоже, обладал не только особыми удлинёнными когтями, но и своё тело слегка изменил, сделав его более подвижным и выносливым. Но всё же, сражаться с вооруженным противником, используя лишь руки, весьма сложно. Поэтому, каждую секунду, бог Пыток, получал от меня всё новую и новую рану. Я теснил его к стене, нанося удары клинком, добавляя ещё ладонями и кулаками. Тем самым, смог сильно поранить бедро, а затем, отсечь одну из кистей. Затем проткнул тело Луной в двух местах, а затем, подрубил ноги, благодаря чему, лишил божество возможности носиться вокруг меня. Через несколько секунд он рухнул на пол уже без второй руки, а я, за шею, прижал его к полу. Раллас, по-прежнему, не испытывал боли, безумно смеялся, и пытался меня укусить и ударить своими культями.

— Признай своё поражение, и подчинись!

Он продолжал брыкаться, смеяться и обливать меня бранью, даже плюнул мне в лицо. Пришлось врезать ему гардой в челюсть и выбить передние зубы, а потом, зажать его рот своей рукой, чтобы этот безумец меня всё же выслушал.

— Скажу, что теперь будет. Ты признаешь меня победителем, и, пока мы находимся тут, будешь подчиняться мне! Пойдёшь вместе со мной и другими богами к Стажу, и будешь с ним сражаться. Тогда у нас всех будет шанс сбежать из этой проклятой тюрьмы. Либо ты продолжаешь упорствовать, тогда я заберу твои, столь ценные, когти, и отдам одному из своих демонов, как и твоё сердце. А душу и сущность поглощу, а затем использую, чтобы активировать часть моей первоосновы. Тебе решать, как будет, мне всё равно.

После этого, я убрал руку от его рта, и чуть отступил, проворачивая клинок в руке. Безумец молчал, глаза его, с ненавистью, смотрели на меня. Я добавил.

— Разве тебе нравится сидеть в этой дыре, ты совсем не хочешь вернуться в свои владения? Или собираешься сидеть тут столетиями, пока не лишишься всех своих Сил, а смертные забудут тебя и перестанут содрогаться от страха, услышав твоё имя? Признай меня своим командиром и помоги нам в бою, или умри прямо сейчас.

Он злобно зашипел, а потом, широко улыбнулся.

— Хорошо, Лорд Нахаб, пусть будет по-твоему. Признаю тебя победителем, и соглашаюсь подчиняться тебе, пока мы находимся в Лабиринте, но, как только выберемся… я припомню тебе эту дерзость.

— Отлично.

Я его отпустил, и Раллас уселся на пол. Протянул обрубок руки к своей кисти, и тот, проехавшись по полу, прилип к предплечью и стал быстро срастаться. Вскоре, он сделал так и со второй рукой, а потом, с трудом, поднялся и подошёл к чаше, стоявшей на пьедестале, и наполненной чёрной кровью, после чего, осушил её. Насколько я понял, это была его собственная кровь, ихор, и к тому же, обладающий целительными свойствами, так как, раны его стали затягиваться ещё быстрее. Видимо, он использовал эту чашу и свою кровь, чтобы даровать своим жрецам сверхъестественные силы, а пленникам живучесть, чтобы они могли дольше выдерживать эти ужасные пытки, и жить даже с такими страшными увечьями.

В комнате было шесть прикреплённых к стенам существ. Их поддерживала лишь кровь бога, но так как продолжать этот балаган я не собирался, то прошёлся мимо них, убивая одного за другим и втягивая их души в свою ауру. Две души всё же вырвались из моих ментальных тисков, и втянулись в ауру, злобно смотрящего на меня, бога. Он и сам убил одного из прибитых к стене, а затем, подошёл к скулящему человеку, прикованному у трона.

— Тебе сказочно повезло Тильрон. Я заготовил тебе столетия пыток, но теперь, на это нет времени. Тебя ожидает окончательная смерть.

После чего, нежно погладил дрожащего смертного по голове, и медленным движением выдавил ему глаза, пробивая когтями глазницы и мозг, а потом втянул душу, через свой открытый рот. Бог встал и улыбнулся.

— Теперь мы можем идти. Веди же меня, мой… временный господин.

У меня, шутить и язвить, желания не было. Поэтому, хмуро посмотрел на него, указав пальцем на дверь.

— Твои жрецы пойдут с нами, и тоже будут сражаться с теневыми демонами. Выступаем немедленно. Уверен, Герцог Эферион уже нас заждался.

Он вдруг засмеялся.

— Забавно… баатезу и танар’ри, союзники. Как это вышло?

— Просто, никто не хочет, коротать тут целую вечность.

Через пару минут мы уже направлялись обратно. Рядом со мной шли Занзерия, Тирос и Раллас. Бог боли, с презрением, смотрел на меня и всех остальных, и держался чуть в стороне. Мои союзники отвечали тем же самым. Пожалуй, лишь богиня тёмных эльфов смотрела на него с некоторой симпатией. И то, похоже, из-за того, что их божественные сферы влияния были слегка схожи. Хотя, как понял, она предпочитала причинять своим жертвам, в первую очередь, моральные страдания. Но, как и все остальные, она не хотела поворачиваться спиной к этому монстру в облике красивого юноши.