Шериф решился выстрелить первым, трезво оценивая, что пока один из грабителей временно обезоружен, его шансы наиболее высоки.

И одновременно с тем, как полицейская пуля отправилась в предплечье главарю шайки, уже явно неуспевающему среагировать, у третьего преступника тоже сдали нервы… или же он просто весьма цинично рассчитал, что, стоя почти за спиной у копа, который целится в его подельника, сам он практически ничем не рискует и может стрелять первым.

Пора!

Я начал двигаться одновременно с тем, как ковбой открыл огонь по негру с золотой цепью.

Это была практически та сцена из супергеройских фильмов с мутантами-спидстерами, которые так нравятся фанатам, только от первого лица, что делало её ещё круче — для меня естественно. Да, это действительно весьма круто — двигаться в практически застывшем мире, и видеть, как медленно летит к своей цели пуля. Похоже мои тренировки всё-таки дали свои плоды, я чувствую, что уже достаточно быстр, чтобы обогнать пулю, пистолетную по крайней мере.

Хотя этого от меня в общем-то и не требовалось.

Я просто подбил пистолет стрелявшего бандита снизу, чтобы выстрелы ушли в потолок, окинул сцену быстрым взглядом — вроде никому из гражданских не угрожает опасность, главарь ранен, третий преступник ещё не подобрал оружие — и вернулся обратно, ещё до того, как секундная стрелка на настенных часах, закончила очередной шажок, начатый ею одновременно со мной.

Этот шериф выглядел весьма уверенным в себе, так что я решил дать ему шанс. В конце концов у него тоже есть ствол, если я просто обеспечу криворукость его противникам, с остальным он должен справиться сам.

Ещё один истошно-болезненный вопль огласил забегаловку, когда главарь словил пулю от шерифа.

— Какого… — одновременно с тем опешил второй стрелок, с шоком уставившись на собственную руку, взбунтовавшуюся против его желания подстрелить копа.

И тем самым привлёк к себе внимание ковбоя. Развернувшись на звук, он быстро поймал своего несостоявшегося убийцу на мушку и, не раздумывая, выстрелил. На этот раз в грудь, в район левого лёгкого, в опасной близости от сердца — эта рана даже может быть смертельной. Теперь окажется парень уголовником или трупом, зависит только от его удачи и того, как быстро всё закончится, чтобы им могли заняться врачи.

Кто-то из посетителей завопил в ужасе от вида падающего, как они думали уже замертво, тела. Мальчишки тоже словно оцепенели, прикипев глазами к закрытому маской лицу, что сейчас корчилось от боли и отчаянно хватало воздух через прилипшую из-за крови к губам ткань.

«А он и правда хорош, — не мог не отметить я. — Для человека, конечно».

Буквально за две секунды мужик сделал два беглых, но точных выстрела, а затем ещё раз приложил бедолагу со сломанным носом. Тот только и успел дотянуться до своего пистолета, когда ботинок шерифа прилетел ему в лицо.

А главное: мою отлучку, похоже, никто и не заметил.

— Обернись! — вдруг вскрикнул Уил у меня над самым ухом, что я и поспешил сделать.

Вот сука!

Раненный главарь перехватил ствол здоровой рукой и целился в шерифа, а за его спиной уже замахнулся кассовым аппаратом директор «Бургер-Марта» — вот тут прям удивил, не ожидал, что у него хватит на подобное храбрости. К сожалению шеф не успевал спасти копа, пуля уже отправилась тому прямо в голову.

Уже уверенный в своей скорости я снова поднялся и вполне спокойно поймал пулю прямо перед лицом у ковбоя, который только-только начал поворачиваться в нужную сторону, после чего вернулся обратно.

Раздались выстрел и звук удара кассы о бандитскую голову — я перехватил пулю быстрее, чем звуковая волна от выстрела достигла нас, — после чего последний упал и его присыпало сверху мелочью из раскрывшегося кассового аппарата. А следом рядом со своей жертвой упал и шеф, шокированный собственной храбростью до потери сознания.

Ну теперь точно всё.

— Ха?! — выдохнул мне кто-то в ухо.

Повернувшись я встретился с шокированным взглядом Уила.

— Ты? Это был… — мне пришлось заткнуть ему рот ладонью, пока он не привлёк внимание остальных.

— Тихо! — прошипел я, оглядываясь, не заметил ли кто, но нет, мальчишки всё также пялилась во все глаза на умирающего, а остальные посетители были слишком далеко, чтобы нас услышать.

Сделав страшное лицо, я приложил к губам палец, требуя тишины, и для надёжности добавил шёпотом: «не сейчас!»

В глазах Уильяма, как сказали бы на моей старой родине «по пять копеек», шок медленно сменялся осознанием, секунду он охлопал веками, приходя в себя, пока наконец не кивнул, подтверждая, что понял меня.