А плакала я часто. Очень часто. Никогда бы не подумала, что я такая плакса.

Я оставила попытки понять, что случилось с моим смазанным прошлым. Кусочки мозаики никак не складывались, они совсем не подходили друг к другу. Поэтому я решила,что если мой мозг считает, что лучше чего-то не помнить, значит, так будет лучше для нас обоих.

Чем больше я гнала назойливые мысли прочь, тем больше понимала, что это все неправильно. Вся моя жизнь неправильная. Я словно тень самой себя.

И лишь боль была настоящей.

В это крайне дождливое для весны утро, кафе было почти пустым. Урсула сегодня взяла больничный, а новый сменщик еще не пришел. Я устало перекладывала чистые столовые приборы из одного ящика в другой.

Пришел дядя Томас и сел на свое любимое место за барной стойкой.

– Джес, рыбка моя, я смотрю, ты стала выглядеть лучше.

– Да, я была у того доктора, чей номер вы оставили.

Томас довольно кивает.

– Он хороший врач, знает свое дело. Надеюсь, он помог тебе справиться с твоими демонами.

Не уверенна. Совсем не уверенна. Но озвучивать вслух не стала, чтобы не расстраивать старого приятеля.

– Да, он мне действительно помог. Вам как обычно?

– Да, плесни мне пива, дорогая.

Входная дверь открывается, впуская новых посетителей. В этот момент руки меня подводят, и я роняю бокал на пол. Он со звоном разлетается в тысячи мелких осколков.

– Твою мать! Извините, Томас, вас не задело?

– Нет, рыбка, все хорошо! Тебе помочь?

– Нет, нет, все в порядке, - пытаюсь ему улыбнуться.
– Я сейчас!

Скрываюсь за барной стойкой, сгребая салфеткой осколки в одну кучу.

– Привет, приятель, пришел отведать пива? – спрашивает Томас у посетителя.

– Нет, пришел повидать кое-кого, - низкий бархатный голос прошибает до дрожи и выбивает землю из-под ног, и я неуклюже падаю на пол.

Чувство тоски взвинчивается в голове острой пулей, голося словно сирена. Руки трясутся, а я не понимаю, что случилось.

До меня доходит запах туалетной воды посетителя.

Цитрус.

Тут я окончательно теряю самообладание, понимая, что только что нашла четвертый столп своего скрытого безумия. Буря эмоций теперь не просто голосит, как сирена, она вопит во все горло и буквально заставляет меня резко встать и встретиться лицом к лицу с обладателем этого запаха.

Высокий молодой человек в черной толстовке, натянутой на лицо. Могу видеть лишь его лучезарную улыбку, от которой в животе бабочки взрываются миллионами радостных трелей.

– Привет, меня зовут Майкл, можно мне двойной эспрессо?

От этих слов мое сердце пропускает удар. Или два. Или все удары на свете. Пусть остановится, и я умру прямо тут, так как не смогу этого всего вынести.

– Майкл, - шепчу одними губами. А парень продолжает так лучисто улыбаться, что у меня сводит скулы. –Меня зовут Джес…

– Я знаю.

Все резко встает на свои места, словно невидимая рука сама сложила назойливую мозаику воедино. Осознание в миг схлопывается, словно отпущенная резинка, заставляя раздвоенную душу соединиться и петь в унисон.

Внутри рождается потрясающее чувство узнавания и безмерного тепла, поднимающееся из самых темных глубин моей души.

Не могу отвести от него взгляд. Не хочу отводить взгляд. Все в нем кажется до парализующей боли знакомым. Все правильным, идеальным. Даже имя Майкл подходит ему и только ему.

Майкл скидывает капюшон с лица. Его черные, как бездонный космос, глаза смотрят с такой невероятной теплотой, что меня буквально плавит под его взглядом.

В голове пулей проносится одна единственная настоящая мысль: «Я так тебя ждала».

– Ты даже не представляешь, от чего я отказался, чтобы быть с тобой.

Я, наконец, обрела себя.

Я, наконец, обрела его.

Зияющая пустота внутри, пожирающая мой рассудок, оказалась не пустотой вовсе, а свободным местом, которое занять мог только он. Все это время душа болезненно ждала именно его.

Больше нет ощущения, что я неправильная или поломанная. Ведь стоило услышать его голос, как я поняла, что только он настоящий. Его улыбка, его черные омуты глаз, его имя.

Майкл.

– Ты согласишься сходить со мной на свидание? – так мягко улыбается, что я чуть не теряю сознание.

– К-к-к-конечно. П-пойду.

– Тогда я заберу тебя после смены, - Майкл разворачивается и направляется к угловому столу, ожидая свой кофе.

Вот теперь все четыре столпа: угловой стол, двойной эспрессо, Майкл и запах цитруса, -слились в единую опору, не оставив недосказанности, раздвоенности.