И Тополян не спеша зашагала по тротуару. Она не сомневалась, что Надыкто последует за ней. Остановившись возле стеклянных дверей небольшого кафе, Тополян обернулась. Так и есть: он, словно бы нехотя, но все же плелся следом.

– Зайдем? – предложила она, подождав, пока Володя приблизится, и толкнула рукой дверь.

От кофе Надыкто отказался наотрез, сурово пригрозив:

– Или ты сейчас же скажешь, зачем вызвала меня, или я ухожу.

– Как? – картинно вскинула брови Тополян. – Разве я еще не сказала? Я хочу предложить твоему вниманию один очень любопытный рассказ.

– Так, все, надоело! – Надыкто решительно поднялся.

– Сядь! – тихо проговорила Тополян. – Сядь и прослушай вот это.

Она заранее прокрутила пленку до нужного места. Оставалось только подождать, пока Надыкто наденет маленькие наушники, и нажать на кнопку.

Ей доставляло удовольствие следить, как меняется его лицо, как постепенно оно вытягивается, затем наливается кровью, как его взгляд из нарочито безразличного становится вначале суровым, а под конец и вовсе безумным.

Резким движением руки выдернув наушники, Надыкто, уставившись куда-то поверх ее головы, просипел:

– Откуда у тебя это?

– Мог бы и догадаться, – повела плечом Тополян. Теперь она чувствовала себя гораздо уверенней. Надыкто проглотил наживку и находился полностью в ее власти. – Помнишь, пару дней назад? Вечер открытых сердец. Ты еще позвонил в самом конце, беспокоился, что Ирочке будет страшно одной так поздно домой возвращаться.

Надыкто не ответил. Угрюмо свесив на грудь голову, он лишь издал какой-то странный звук, похожий на мычание.

– Понимаешь, – щебетала Тополян, – у меня сердце кровью обливается, на тебя глядя. Ты такой верный, преданный, настоящий рыцарь… Я таких, как ты, если честно, не встречала. А она с тобой так поступает. Теперь, когда ты все знаешь, ты, конечно, волен поступить как угодно. Решай сам. Советовать я тебе ничего не стану. В конце концов, это не мое дело. Просто я должна была открыть тебе глаза. Ну не могла я смириться с такой несправедливостью. А теперь… – Тополян ловко скрутила провод от наушников, спрятала диктофон в сумочку. – Извини, но я спешу.

Она действительно спешила. На сегодня у Тополян было запланировано еще одно, не менее важное дело – разобраться с Глебом. Светлана всегда действовала решительно, не откладывая на завтра то, что можно и даже нужно сделать сегодня.

– Ну наконец-то! – воскликнула Наумлинская, подбегая к телефону.

После истории с запиской в душе у Иры остался какой-то ужасно неприятный осадок. Понятно, что всех этот случай встревожил, но у Наумлинской появилось дурное предчувствие. Поэтому, когда Володя Надыкто, всегда такой обязательный и аккуратный, не позвонил в назначенный час, предчувствие это только усилилось. Но Ира не стала звонить ему сама, решила немного подождать. И вот, с опозданием на сорок минут, звонок все-таки раздался.

– Привет! – выкрикнула в трубку она, услышав знакомый голос. – А я уже волнуюсь… У тебя все в порядке, Володь?

Последовала пауза. В ушах Наумлинской отдавались удары собственного сердца. «Вот оно», – подумала она, предчувствуя беду, а вслух сказала упавшим голосом:

– Володь… Ты чего молчишь-то?

– Я все знаю, – сказал он и отключился.

Что толку было сейчас рыдать, колотить по столу до боли сжатыми кулаками? Но Ира ничего не могла с собой поделать. Напряжение требовало выхода. Прошел, наверное, час, прежде чем ей удалось успокоиться и взять себя в руки. Теперь ею овладело желание выговориться, рассказать кому-нибудь все. Конечно, о том, чтобы позвонить Надыкто, не могло быть и речи. Володя не станет с ней разговаривать. Наумлинская схватила трубку и начала лихорадочно стучать по кнопкам.

У Снегиревой никто не отвечал. Каркуши тоже не оказалось дома. Куда же они все запропастились? Ира набрала номер Лу.

– Лу! – прокричала она, чувствуя, что слезы снова подступают к горлу. – Можно, я к тебе приду?

– Приходи, конечно, – приветливо отозвалась Лу. – Все уже в сборе, только тебя и не хватает. Мы звонили, но у тебя занято было. Подходи давай. Есть новости.

Не успела Наумлинская переступить порог, как девушки накинулись на нее, перебивая друг друга.

– Лу узнала, что там произошло на самом деле! – сообщила Каркуша.

– Ну, не все… Короче, проходи, сейчас все расскажем, – пообещала Лу, заговорщически подмигивая.

– Представляешь, – Снегиревой не терпелось поделиться, – оказывается, все почти так и было, как Светка рассказывала…

– Ну уж прям! – возмутилась Каркуша. – Какой там!

Наумлинская старалась сейчас ни на кого не смотреть. Возможно, поэтому девушки и продолжали говорить, не почувствовав, что с ней творится что-то неладное.

– В общем, Глеб правда держал Тополян в подвале, – на правах хозяйки принялась втолковывать Лу. – Только никто никого и не думал убивать. Ни Глеб Тополян, ни Тополян Глеба. Все обошлось, как говорится, без кровопролития. Оказывается, Глеб запросил у родителей Светки выкуп. Аж двести баксов! – засмеялась Лу. – Ты прикинь! Деньги ему были нужны на билет.

– Девочки… – Наумлинская наконец подняла глаза, и все увидели, что они покраснели от слез. – Тополян все рассказала Володе.

– Да ты что? – выдохнула Каркуша. – Вот сволочь!

– Этого следовало ожидать, – заявила Лу. – Она-то уверена, что мы ее заложили, вот и решила отомстить. А поскольку Иркина история оказалась самой подходящей… Я, кстати, так и подумала сразу, что если она решит мстить, то выберет для этого именно Ирку, потому что…

– Ир, – вмешалась Снегирева, – но ведь ты и сама хотела все ему рассказать. Плохо, конечно, что Володя узнал об этом не от тебя.