– Знаю, знаю…Тогда, может, сегодня отпустишь меня на танцы? – робко спросила Венера мать, переводя виноватый взгляд на свою тарелку. – А с завтрашнего дня, обещаю, буду усердно готовиться к экзаменам!

– Какие танцы?! – женщина грозно сверкнула глазами на дочь. – Ты вообще меня слышала? Во-первых, тебе ещё нет восемнадцати, во-вторых, если пойдёшь на танцы, завтра обязательно пропустишь линейку. Отец у нас прогулов не любит, сама знаешь. Тебе ведь скоро в институт поступать, а ты дурью маешься, – разочарованно покачала головой мать и отправила в рот кусочек сочного мяса.

– Ладно, я всё поняла, – угрюмо согласилась девушка. – Пойду к себе.

– Сначала обед съешь. Для кого я готовила?

– Я не голодна, – сухо отрезала Венера и встала из-за стола.

– Садись, – настойчиво, но мягко пригласила мать.

– Хорошо, уломала, – девушка опустилась на стул и без энтузиазма проткнула вилкой дольку помидора.

– Вот и умничка, – улыбнулась женщина, глядя на дочь.

После сытного обеда Венера устало поплелась в свою комнату. Девушка с грустным вздохом включила ноутбук и начала просматривать интересные сайты о косметике и видео любимых бьюти-блогеров. Так незаметно пролетел день.

Вечером с работы вернулся отец. Входная дверь громко хлопнула, и сразу после этого раздался голос матери:

– Венера, иди ужинать!

– Спускаюсь! – с досадой ответила девушка, не желая отрываться от очередного видеоролика про новую супермегатушь от известной певицы.

В кухне на столе Венера увидела три тарелки с овощным рагу, тушёным мясом, которое осталось с обеда, и три стакана свежевыжатого апельсинового сока. Во главе стола сидел в своём чёрном костюме с иголочки Константин Фёдорович Белозорский. Грузный мужчина сорока с небольшим лет, с добрым выражением пухлого лица и пристальным взглядом чёрных, как смоль, глаз. При этом его шевелюра до плеч осталась практически такой же, как в молодости, тёмной и густой. Седина лишь слегка тронула виски, пожалев видного мужчину. В этом добряке с белоснежной улыбкой с трудом можно было распознать крупного бизнесмена. Дома он становился намного мягче и веселее, особенно когда жена готовила, а дочь приносила хорошие оценки. О том, что у Венеры не всё в порядке с учёбой, а голова забита всякой ерундой, он и не догадывался, благодаря милосердной супруге.

– Ну, доченька! Что нового? – спросил отец, приступая к ужину.

– Привет, пап. Мы с ребятами на пляж ходили, отметить, так сказать, последний день свободы, – улыбнулась дочь, нанизывая на вилку разваренную морковь. – А сейчас я готовлюсь к школе, учебники, там, собираю…

– Молодец, хвалю! Видишь, Ларочка, какую мы умницу вырастили. И красавицу, – гордо и с улыбкой сказал Константин Фёдорович жене.

– Да, да, дорогой, конечно, – со снисходительным смешком ответила женщина. – День и ночь она, бедная, к школе готовится. Даже на развлечения времени нет, – с сарказмом добавила мать, сурово глядя на дочку. Та густо покраснела и отвела взгляд в сторону.

– Совсем нет времени? – оживился отец. – Надо найти! Хочешь, сходи сегодня на танцы с друзьями, – простодушно предложил отец, болтая в стакане недопитый сок. Мать после такого предложения аж ложку выронила, и та со звоном упала на плитку.

– О, спасибо пап! Обязательно схожу, – чуть ли не прыгая от радости, согласилась Венера, и расплылась в довольной улыбке.

– Ну что ты, дорогой, – возразила мать. – Она мне сегодня говорила, что уже нагулялась и хочет отдохнуть перед первым сентября. Так что придётся танцы отложить, – пронзила дочь суровым взглядом женщина, – К тому же, ей ещё нет восемнадцати. А в бар пускают только совершеннолетних.

– Ах, да! Я ведь ещё совсем ребёнок, – нахмурилась Венера, – Конечно, мам, котёнку рано по заборам шастать, котёнок должен сидеть дома. Вечно.

Не заметив напряжения между любимыми домочадцами, отец вытер салфеткой рот и заключил:

– Дело ваше, девочки. Ужин вышел великолепный. Пальчики оближешь. Спасибо, Ларочка.

– Для вас всё, что угодно, родные, – чуть ли не промурлыкала мать, убирая со стола пустые тарелки. – Ты лучше расскажи, как прошло совещание.

– Грандиозно, – процедил сквозь зубы отец. От былого довольства не осталось и следа. – Эти ленивцы наплели мне такого…Решили лапши на уши навешать! Говорят, сделали всё по смете, вовремя, а я-то знаю, что это не так. Мне уже инженеры всё доложили. Лжецы! Терпеть не могу ложь. А я так доверял этим парням…Даже сверхурочные платил. И тут на тебе! Такой саботаж.

– И что ты намерен с ними делать? – осторожно поинтересовалась супруга. Она знала, что в рабочих вопросах муж становится настоящим тираном.

– Увольнять, конечно, не буду. Работники-то они хорошие. А вот премии лишу! И заставлю работать сверхурочно без повышения оклада! – разъярённо ответил муж, потрясая в воздухе пальцем.

– Может, дашь им шанс на исправление? – робко спросила Венера. Ей было плевать на рабочих, но когда дело касалось лжи, отец приводил в действие санкции, которые больно били по тем, кто посмел его обмануть. Это частенько задевало и её. А сокращать расходы на себя она не планировала.

– Давал уже, не раз. И всё туда же! Наказать их надо, тогда, может, поймут, – решительно ответил Константин Фёдорович. – А не поймут, так уволю всех к чёртовой матери!

– Да брось. Неужели всё так плохо? – дочь попыталась смягчить гнев отца и усмехнуться, но вышла лишь кривая улыбка.

– Да, Венера. К сожалению, взрослая жизнь – это не школа, где можно спустить всё на тормозах. Здесь по-другому надо, твёрже. Иначе бы мы с вами не сидели сейчас на этой шикарной кухне.

– Я понимаю. Прости, – пристыженно ответила дочь и вжала голову в плечи.