Свой первый хакерский взлом Настя совершила ещё в шестилетнем возрасте, «присосавшись» к Wi-Fi кого-то из своих соседей. Родители специально не проплатили интернет, думая, что дочка в его отсутствии не будет часами просиживать за компьютером, займется чем-нибудь более полезным и начнет читать детские книжки про русалок и принцесс. Но надеждам их не суждено было сбыться. Напротив, они подтолкнули дочку к более активному осваиванию компьютерного ремесла, и если раньше она только лазила по всемирной паутине в поисках разнообразной информации да играла онлайн со своими друзьями в симуляторы и шутеры, то теперь её занимали совершенно другие задачи. Человек, запароливший доступ в интернет цифрами 123456789, обитал в радиусе всего одной квартиры, но Настя так и не выяснила, кто ж этот наивный благодетель, чтобы поблагодарить его и намекнуть, что надо выбирать более сложные цифровые и буквенные сочетания.

Оказываясь в лифте с кем-то из соседей, она украдкой рассматривала его, пытаясь понять – её ли это благодетель или нет. Соседи улыбались ей, говорили какую-то чушь о том, что она очень симпатичная, и давали конфеты, совершенно не догадываясь, какие мысли рождают в голове этой девочки.

Настя гордилась своей первой победой больше всех остальных. Пользовалась она чужим интернетом всего несколько дней, родители, увидев, что их хитрость провалилась, смирились с судьбой и в дальнейшем за интернет платили вовремя.

– За IT-технологиями будущее! – поясняли они своё решение. Это была не их мысль. Они просто подвели теоретическую базу под своё решение, чтобы выглядеть не проигравшими, а победившими. – Только обещай, что ты не будешь вставлять себе в голову чипы, изменяющие сознание.

– Таких ещё нет, – засмеялась Настя, – но так и быть, если они появятся, то не буду. Может, их я сделаю, но я останусь сама собой.

В школе уже после первых занятий она получила доступ к электронному классному журналу с оценками. Но свои никогда не исправляла, хотя могла с легкостью замести все следы, и никто бы не догадался об этих исправлениях. И даже не поставила плохую оценку той задаваке, чей папа работал в нефтяной компании, а её саму привозили в школу и увозили на бронированном лимузине в сопровождении двух охранников. Всё время, пока эта девочка получала знания, а давались они ей с большим трудом, охранники ждали её возле класса, будь их воля – они присутствовали б на уроках, заняв последнюю парту.

– Твои родители пролы, – как-то бросила Насте эта одноклассница, не сумев решить задачку, которую Настя осилила в уме, не прибегая к расчетам на бумажке или компьютере. Девочку бесило, что кто-то оказался впереди неё. – Ты в грязи живешь и будешь в грязи всегда жить. А у меня будет всё, что я захочу.

– Хм, – сказал Настя, нисколько не обидевшись на эту девочку. – Что-что, а я не хочу, чтобы у меня в ванной вместо воды шла нефть, как у тебя. Вот от этого точно будешь грязной. Но ты красивая. У тебя и вправду будет всё, что ты захочешь, а вот мозгов у тебя не будет никогда. Но они тебе и не нужны, – закончила она, простодушно улыбнувшись.

Одноклассница не поняла – оскорбила её Настя или нет, а от этого не знала, как реагировать на её слова. Друзьями они не стали, но эта девочка больше не видела в Насте конкурентку, потому что они шли по разным дорогам, которые вряд ли когда-то могли пересечься. Вскоре родители отправили её учиться в Лондон. Там она и осталась, поступив в Кембридж, где изучала сейчас историю культуры, ездила на беспилотном Ягуаре, украшенном стразами, и тратила кучу денег в дорогих магазинах на Бонд-стрит. Столь вульгарное демонстрирование своих финансовых возможностей веселило аборигенов. Эту девушку изредка приглашали поучаствовать в каком-нибудь ток-шоу в качестве фрика. Британия – это вообще райское место для фриков.

– У меня есть идея! – сказала Настя.

Она отхлебнула синее пойло. Изо рта у неё пошел пар. Мне почудилось, что сейчас её кожа начнет синеть, губы и рот замерзнут, превращаясь в ледышку, потому что напиток уж слишком напоминал жидкий азот, а я ведь ещё по древнему фильму хорошо помнил, во что превращается органика, когда она соприкасается с жидким азотом. Мне очень хотелось прикоснуться рукой к её щеке и согреть.

– Они у тебя всегда появляются, – нашёлся я, что ответить. Правда. Я не знал, как реагировать на её слова, но Настя, какие бы сложные времена не настали, уж точно никогда не будет взламывать систему банка, чтобы раздобыть данные его вкладчиков. Пусть ты и заметишь все следы, но не ровен час отправишься отдыхать куда-нибудь на Пхукет, а очутишься в Синг-Синг или Гуантанамо.

– Она может принести немного денег, – Настя сдвинула брови. – И я не про карманные расходы.

– Тогда про что? Ты написала программу, которая уничтожает любые вирусы?

– Нет. Лучше. Поехали, покажу, – сказала Настя.

– Да, – кивнул я, взглядом стал искать официанта, чтобы попросить у него побыстрее счет, но Настя меня остановила:

– Не торопись ты так. Успеем. Допивай свой кофе.

Час пик давно миновал, в вагоне метро были свободные места. Сев на лавку, Настя достала электронную книжку и начала её читать. Пока что она не собиралась ничего мне рассказывать. Я б на её месте весь извертелся. Я очень импульсивен, и во мне иногда просыпается мистер Хайд или Джекил – я не помню, кто там в рассказе Стивенсона маньяк, а кто доктор. В таких случаях мне говорят, что у меня сносит башню. Но такое случается не часто. Не буду приводить примеры. А общаясь с Настей, я учусь держать себя в узде.

Мне не оставалось ничего другого, как тоже достать гаджет и попробовать пройти очередной уровень в шутере.

Да и вправду, ну о чём мы могли сейчас говорить? Когда вагон мчится в туннеле между станциями, собеседника услышишь, лишь если он склонится к самому твоему уху. Из-за этого всегда трудно знакомиться в метро с девушками. Разговор затихает сам собой, когда собеседница не расслышит нескольких фраз и не захочет их переспрашивать, а в общении вы ещё не добрались до той стадии, когда можно кричать собеседнику на ухо, и это не будет считаться оскорблением, или молчать, но всё равно ехать вместе. Вы сидите рядышком, уже не обращаете друг на дружку почти никакого внимания, и ждете – кто выйдет первым, чтобы попрощаться.