Шрифт:
Хоттабыч вырывает из бороды волосок.
ХОТТАБЫЧ. Чах-чанах, шари-вари, чах-чанах, шари-вари!
Вспышка, затемнение. Снова перед нами Волькина комната. Раздается звонок в дверь.
ВОЛЬКА (растерянно смотрит на Хоттабыча). Хоттабыч, ты не мог бы спрятаться, а то вдруг...
ХОТТАБЫЧ. Слушаюсь и повинуюсь! (Залезает в шкаф.)
Входит Гога.
ГОГА. Ну что, совершил открытие? Нашел клад?
ВОЛЬКА. Видишь ли...
ГОГА. Вижу! Вижу! (Указывает на осколки.) Ну, и что здесь было?
ВОЛЬКА (растерянно). Здесь было... Здесь было... (решившись). Настоящий джинн!
ГОГА (насмешливо). И что же ты с ним сделал? Проглотил?
ВОЛЬКА. Не веришь?!
ГОГА. Не верю!
ВОЛЬКА. Хоттабыч! Хоттабыч! Покажись!
Хоттабыч церемонно появляется из шкафа.
ХОТТАБЫЧ. Слушаюсь и повинуюсь!
ГОГА (иронично). Добрый день, товарищ джинн!
ХОТТАБЫЧ. Салям-алейкум, почтеннейший!
ГОГА (усмехаясь). Говорят, в Ташкенте опять землетрясение?..
Вбегает Женя.
ЖЕНЯ. Волька, ты готов? Пошли в кино (Замечает Хоттабыча.) А это кто?
ВОЛЬКА. Это... Это... Как бы тебе сказать... А попробуй — угадай! Ни за что не угадаешь! Спорим?!
ЖЕНЯ. Я знаю! Это Вовка из 9 „Б”. Артист!
Подбегает к Хоттабычу и тянет его за бороду. Борода почему-то не отрывается.
ЖЕНЯ. Ой! Настоящая! Извините!
ХОТТАБЫЧ (срывающимся голосом). На колени! Падай ниц, о презренная, если тебе дорога жизнь!
ГОГА. Вот оно — Ташкентское землетрясение!
ЖЕНЯ (к Вольке). Ну, и нервные у тебя родственники! Ну, ты идешь в кино?
Хоттабыч, вне себя от гнева, вырывает волосок из бороды.
ХОТТАБЫЧ. Чах-чанах...
ВОЛЬКА. Женька, беги! Твоя жизнь висит на волоске!
ХОТТАБЫЧ. Смотрите — я сейчас превращу ее в жабу!
ЖЕНЯ. Так ты идешь или нет?
ХОТТАБЫЧ. Шари-вари, чах...
ВОЛЬКА (спасая Женю). Пошла вон, дура!
Хоттабыч от неожиданности роняет волосок на пол, пытается его найти.
ЖЕНЯ (потрясенная Волькиной грубостью). Ну, знаешь! Да я теперь с тобой... Да чтобы я еще когда-нибудь... Ну ладно! Ты еще пожалеешь об этом!!!
Хлопнув дверью, убегает.
ГОГА (Хоттабычу). Ого, вы действительно артист! (Вольке.) Здорово ты ее! Правильно! Все девчонки дуры. А Женька — особенно!
ВОЛЬКА. Ничего ты не понимаешь! Сам ты дурак, Гога!
ГОГА. С меня хватит! Я в вашей самодеятельности не участвую!
С достоинством удаляется.
ХОТТАБЫЧ. Ах, Волька, напрасно ты прогнал эту дерзкую. Напрасно.
ВОЛЬКА. Но я думал... Я боялся.
ХОТТАБЫЧ. Сейчас бы ты увидел мой самый лучший номер. Удивительное превращение человека в жабу! Тебе бы моя работа понравилась.
ВОЛЬКА. Хоттабыч, ты обещал исполнять любое мое желание?
ХОТТАБЫЧ. Ну, обещал.
ВОЛЬКА. Так вот я желаю, чтобы Женька навсегда, слышишь, навсегда осталась человеком!
ХОТТАБЫЧ. Но...
ВОЛЬКА. Никаких „но”! Дай честное пионе... Нет, честное джинновское! Даешь?
ХОТТАБЫЧ. Ну, даю...
ВОЛЬКА. То-то! Эх, жалко только, в кино не попаду!
ХОТТАБЫЧ. Скажи, Волька, а что такое кино? И почему ты в него не попадешь?
ВОЛЬКА. Кино, Хоттабыч, это очень интересная штука. Про него не расскажешь. Кино надо смотреть. А мне посмотреть его не удастся, потому что детей до шестнадцати лет на эту картину не пускают.
ХОТТАБЫЧ. Но ведь эта дерзкая, которую ты не разрешаешь превращать в жабу, приглашала тебя.
ВОЛЬКА. Сказал тоже! Женькин дядя — главный администратор „Юпитера”, дядя Толя. С ней даже первоклашку пропустят.