— Это неправильно! — возразил Спартак. — Такого человека — и на пол…

В Осоицах мы встретились с Гере, бай Райко и бай Стефаном. Нам предстояло уточнить с ними много вопросов. Во-первых, бай Стефан должен был идти в Софию, связаться там с Калояном и доложить ему о действиях отряда. Гере отправлялся в Югославию, где ему предстояло получить оружие. Особенно остро нуждались мы в ручных пулеметах и автоматах.

Сосновая рощица над Осоицами была выбрана нами как сборный пункт, где намечалось встречать вновь прибывающих товарищей из Новоселского района и Софии. Старшим по этому пункту назначили Бойчо. Бай Стефан Сырцанов и Стефан — Теферич должны были проводить софийцев по осоицкому маршруту. А Бойчо через Нанко, Генчо Садовую голову и Кыти переправлять их до промежуточного поста в окрестностях Байлово, а оттуда — в лагерь в Харамлиец. Старшим по промежуточному посту мы назначили бай Недялко Периновского, брата Цветана.

Для наших помощников среди населения наступило трудное время. Им нужно было действовать очень осторожно, постоянно следить за передвижением войск и полиции, поддерживать непрерывную связь с товарищами из сборного пункта и в то же время ничем не возбуждать подозрения у полиции и ее агентов, которые, как собаки-ищейки, рыскали по всему району.

— Будьте осторожны, бай Райко!

— Волков бояться — в лес не ходить.

Прав был бай Райко. От осторожности до страха — всегда один шаг. И все же самое надежное оружие ятака — разумная предосторожность, предварительная разведка и… смелость!

Из Осоиц мы за одну ночь совершили переход в Средна-Гору к вершине Харамлиец. Вековой буковый лес покрывал хребты и крутые овраги. Сильно пересеченная местность и дремучий лес создавали идеальные условия для оборудования партизанского лагеря. Посты, которые мы расставили, могли издали заметить приближение врага.

Быстро теплело, снег остался только на тенистых и сырых склонах гор, а у подножия гор деревья уже начали одеваться в зеленый наряд. Около лагеря показались желто-зеленые ростки черемицы.

Первые дни все не покладая рук трудились над оборудованием лагеря.

Вскоре стали прибывать первые группы партизан. Мы встречали их двойной порцией мамалыги и усиленной военной подготовкой. Запас оружия у нас был невелик, и винтовки выдавали в первую очередь тем, кто уже служил в армии. Женщинам обычно выпадал револьвер и немного патронов к нему. Но мы ожидали оружие, которое должен был доставить Гере, а кроме того, в первую же крупную операцию надеялись отбить оружие у врага. Мелкие группы партизан часто отправлялись «на охоту» в отдаленные села и обезоруживали сторожей, полицейских, солдат-отпускников.

Лагерь стал походить на улей, шумный, веселый и голодный, потому что продукты, которые мы принесли, быстро кончились. С прибытием каждой новой группы дневные пайки уменьшались.

Нужно было провести какую-то крупную операцию с целью обеспечить себя продуктами. Правда, так полиция могла раньше времени узнать о присутствии партизан в этом районе, но другого выхода не было. Через день-другой наступил бы полный голод, и тогда с истощенными, ослабевшими людьми, не привыкшими к тяжелой партизанской жизни, было бы намного труднее предпринять какие-либо действия.

Я собрал штаб отряда и принял следующее решение.

Бай Стоян остается старшим по лагерю и, как и прежде, принимает новых партизан, продолжает вести военную подготовку. Нужно увеличить количество постов и установить непрерывное наблюдение.

Группа из двенадцати человек, вооруженных семью винтовками и пистолетами, отправляется со мной добывать продовольствие. Объект — село Белица, Ихтиманской околии.

По нашим сведениям, в селе не было ни войск, ни полиции.

— Папа, не забудь красный перец.

В конце колонны, перебросив через плечо две торбы, шагал Марин Найденов. За ним семенила Марийка и наказывала:

— Рису и вермишели, яиц хотя бы корзину и обязательно красного перца.

Любка, схватив Марийку за руку, прошептала ей что-то на ухо.

— И халвы, — добавила Марийка.

— Возвращайтесь назад, а то, видишь, сколько их тут! — развел руками бай Марин.

Обе девушки весело рассмеялись и через несколько шагов остановились. Дальше начиналась граница лагеря, за пределы которого можно было выйти только с разрешения командира.

Впереди группы шли я и Огнян. Я был в форме капитана кавалерии, у Огняна — нашивки младшего жандарма. Фуражку он сдвинул набекрень. Позади нас шагали Доктор и Анче, за ними — Гошо, Борислав и все остальные. Всего — двенадцать человек. Больше и не требовалось. Ни полиции, ни жандармерии в Белице все равно нет. Там мы реквизируем трех лошадей и погрузим на них добытое продовольствие.