Шрифт:
Я успела забежать к тете Елизавете и только ей одной сказала о новом месте, куда мы переселялись. И еще попросила сообщить об этом Добри.
Когда мы вернулись на вокзал в Саранцы, уже стемнело. На рассвете поезд отбыл в Софию.
В десять утра сельский глашатай ударил в барабан и возвестил:
— Кто знает и скажет, где находится Елена Добрева Маринова, тот получит награду в двести тысяч левов!
На следующее утро после того как нас выпустили, начальник околийского полицейского управления говорил по телефону с дирекцией полиции в Софии, и в разговоре, между прочим, спросил, кто такой Добри Маринов, который сидит в лагере в Крсто Поле.
— А что тебе о нем известно?
— Да мы жену его арестовали.
— Где она сейчас?
— Отпустили.
— Идиот! Ведь это жена Лазара! Сейчас же задержи ее!
Начальник управления вскочил в автомобиль и понесся к Осоицам. Здесь он стал расспрашивать обо мне и Аксинии.
А по селу пошел глашатай:
— Двести тысяч левов тому, кто скажет, где жена и дочь Лазара!
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
— Что с тобой, Лазар?
Бай Недялко смотрит на меня испытующе.
— Ничего…
Я решил никому не говорить о Лене и Аксинии. Об этом же я попросил и товарищей, которые были со мной. Но я так мучился, что не выдержал. Бай Недялко был надежный человек, он никому не скажет, ему довериться можно.
— Никогда не прощу себе… Никогда…
— Что?
Я рассказал ему все.
— Знаешь что? Давай нападем на них…
Напасть предлагал еще вечером и бай Марин. Но как разгромить околийский центр с полицией, жандармерией и войсками? Да к тому же, кто дал мне право жертвовать жизнью моих товарищей, чтобы спасти мою жену и дочь?
— Нельзя, бай Недялко, нельзя…
— Но ведь ты же знаешь наше правило: о товарище, попавшем в беду, не тужат — за него мстят.
Правило это я знал. Неужели и бай Недялко считает их погибшими?
Я поднялся и позвал бай Стояна:
— Распорядитесь! Сейчас займемся боевой подготовкой.
Подготовка, встречи, походы, снова подготовка, снова встречи. Дни проходили один за другим, и только множество дел заставляло меня иногда на миг забывать о своих… В села нагнали воинские и жандармские части. Власти понимали, что мы готовим крупные операции, и привели все свои силы в боевую готовность.
Прибывали ночью партизаны, их надо было вооружать и обучать. Мы установили наконец связь с четой «Бачо Киро». Все было бы хорошо, если бы не мысли о Лене и Аксинии.
Через несколько дней с группой новичков вернулся и бай Недялко. Он доложил мне как положено, а потом лицо его расплылось в улыбке. Он взял меня под руку и повел за собой:
— Лазар, у меня есть кое-что лично для тебя.
Я прикусил губу: ведь у меня уже ничего личного не было…
— Говори!
— Привет тебе от Лены, Аксинии, бабушки Тинки…
Я схватил его за плечо.
— Не шути так, бай Недялко.
— Пусти меня, я же не железный.
Он говорил будто сердясь, но его лицо, глаза, даже брови так и сияли в улыбке. Нет, он не шутил…
— Рассказывай!
— Освободили их. И они сразу же куда-то уехали. На другой день в полиции хватились, стали искать их по селу. Даже обещали награду тому, кто их выдаст.
Я обнял бай Недялко и изо всех сил прижал к себе.
23 апреля в десять часов вечера прибыли старые партизаны и вновь мобилизованные из второго лагеря во главе с Митре, Педро, Ленко и Атанасом. Вместе с ними пришел и Янко. Несмотря на то что полиция раскрыла лагерь, задача была успешно выполнена. А в полночь нам предстояло встретиться с партизанами из четы «Бачо Киро». Местом встречи мы выбрали широкую лесную поляну, заросшую высоким папоротником.
На встречу я отправился с группой старых партизан. Мы ждали долго, но никто не приходил. Люди прилегли на землю и задремали. Вдруг Страхил прошептал:
— Шумит что-то…
Мы стали вглядываться в темноту. Снова послышался треск сломанных веток, и на восточном конце поляны показались темные силуэты. Скорее всего это были наши товарищи. А если полицейские? Я приказал Страхилу разбудить заснувших. Все приготовились к бою, винтовки были заряжены, и в это время кто-то глухо позвал:
— Шаро, на! Шаро, на!..
Это был наш старый пароль с бачокировцами. Я подождал, пока его повторят еще раз, и тронул Страхила за плечо. Он стал подражать пению лесного дрозда. Это был отзыв на пароль. Мы поднялись, и Страхил окликнул:
— Это ты, Велко?
— Я, Стефчо.
Я узнал голос моего старого товарища и пошел к нему. Тошко подошел и обнял меня. С ним было всего пять-шесть человек.
— Где остальные?
— Ждут с Велко в двух километрах отсюда. А нас выслали на разведку.
Через час бачокировцы были на лугу. Вместе с ними пришла и группа вновь мобилизованных партизан из Пирдопской околии. Мы быстро вернулись в лагерь. Несмотря на то что я приказал передвигаться бесшумно и не разговаривать, весь лагерь поднялся на ноги. Ночь прошла в разговорах.