Пока эмиссар лез, вагранийка осмотрелась.

Они оказались в почти овальном тупике. Своды здесь были немного выше, и у неё получилось выпрямиться, хотя макушка все равно то и дело касалась импровизированного потолка. Пол был сухим, под ногами хрустела мелкая каменная крошка. Воздуха было маловато.

А затем она увидела то, зачем они сюда пришли.

— Ты смотри! — охнула Артанна и в несколько шагов оказалась возле находки. — Руны! Такие же, как на Двери внизу Валг дун Шано!

К её удивлению, каменные скрижали оказались невелики: всего-то высотой с половину Артанны. Но наверняка были тяжёлыми — всё же камень. Даже сквозь толстый слой каменной пыли Артанна смогла рассмотреть, что скрижали были отполированы до зеркального блеска, а сам камень выглядел очень необычно. Чёрный с золотистыми и серебристыми ветвистыми прожилками, похож на мрамор, но не такой хрупкий. Больше всего эти скрижали напоминали Артанне гробовые плиты в Святилищах, где хоронили имперскую знать. Но здесь вместо описания благих деяний великих мертвецов были древние руны, и светились эти знаки точно так же, как горели магические руны на Двери, которую Артанне показывал Заливар нар Данш.

Теперь не оставалось сомнений, что к созданию этих камней приложили руки те же люди, кто создал Дверь.

Первые Шано. Они нашли чёртовы скрижали. И от осознания этого на душе у Артанны отчего-то стало ещё тяжелее. Сколько крови прольётся из-за кучи отполированных камней. Сколько судеб сломается. Сколько боли придётся увидеть в глаза людей, чья вера будет растоптана древней истиной.

— Значит, это правда. Всё это — правда, — выдохнул Симуз и тут же скорчился от спазма. — Чёрт! Знаки. Они разъезжаются!

Артанна вздохнула.

— Нечего было баловаться с порошками. Знаки двигаются, потому что это древняя магия. Я уже видела такое и попробую снять заклятие.

Она бережно прикоснулась к плите, медленно провела вспотевшими от напряжения пальцами по шероховатой от слоя пыли поверхности камня. Раскатала рукав, смахнула пыль и снова прикоснулась.

Руны погасли.

— Как полезно порой быть фхетушем, — хмыкнула она и отпрянула от неожиданности, когда на месте рун проступили высеченные на камне письмена.

— Можно взглянуть? — тихо спросил Симуз. — Никогда не видел подобного.

— Конечно, — всё ещё слабо веря в своё странное могущество, сказала Артанна и отстранилась, чтобы дать Симузу разглядеть находку.

Эмиссар с опаской прикоснулся к скрижали. Ничего не вспыхнуло, не обожгло, не взорвалось — но от этих древних камней действительно исходило нечто, заставлявшее испытывать благоговение.

— Мёртвые боги, они прекрасны, — только и мог сказать Медяк.

— И опасны, — добавила Артанна. — Тот, кто владеет ими, сможет управлять Ваг Раном.

— Именно так, Шано Толл.

Артанна почувствовала, как что-то сдавило ей горло и инстинктивно вскинула руки, чтобы освободиться. Не помогло. Петля затянулась слишком туго, тело не слушалось.

— Добро пожаловать домой. — Закин ещё туже затянул петлю у неё на шее. — Заливар нар Данш нижайше благодарит вас за содействие в поисках и сожалеет, что не может поприветствовать лично, Шано Толл. Но скоро вы встретитесь лично.

Артанна пыталась вырваться, беспорядочно молотила руками и ногами, теряя силы и недоумевая, отчего Медяк не пытался ей помочь. И, лишь повернув голову, смогла разглядеть, что эмиссар распластался на полу ничком. Возле его головы была кровь — тёмная жидкость блестела в угасающем свете факела.

— Пошёл к чёрту, — прохрипела Артанна и обмякла, лишившись остатков воздуха.

Артанна распахнула глаза и скорчилась от мучительного кашля. Она судорожно хватала ртом воздух, царапала остатками ногтей шершавый каменный пол и пыталась нормально вздохнуть. Не получалось: с каждым глотком воздуха грудь разрывало, а горло неистово болело. Она слышала хрипы — и лишь позже поняла, что издавала их сама.

— Дерьмо, — просипела Артанна, перекатилась на другой бок и, щуря глаза, осмотрелась.

Вагранийка находилась в том же тупике пещеры, где они нашли скрижали. Слева безмятежно сияли защитными рунами проклятые камни. Рядом лежал Медяк, в той же позе, в какой Артанна увидела его прежде, чем вагранийский ублюдок её придушил. Факел остался в стене, возле валуна, через который пришлось переползать.

Ни Закина, ни верёвки не было. Значит, ушёл обратно. Наверняка затем, чтобы вернуться с подмогой.

Артанна прикоснулась к саднившему горлу и зашипела от боли: Закин не церемонился. Но лёгкие потихоньку начинали качать воздух, и голова прояснялась.

Первым делом Сотница бросилась к стене, вытащила факел и вернулась к Медяку. Прислонила ухо к его рту — дышал, слава всем богам.

— Симуз! Эй! — она потрепала его по щекам, но он не ответил. — Ладно, хрен с тобой.

Артанна прислонила факел к скрижалям и попробовала осмотреть раны эмиссара.

Кровь из его головы перестала сочиться, но рана ещё не успела покрыться коркой. Артанна аккуратно раздвинула волосы и вздохнула с облегчением — приложили Медяка не хило, но череп, к счастью, не раскроили. Силён же был этот Закин, если умудрился обезвредить эннийского эмиссара под действием лунного песка. Силён, непрост и опасен.