— Нам точно стоит их опробовать.

— Ролевая игра в секс на почве ненависти? Я только за. — Он ухмыляется.

— Итак, когда все изменилось для тебя? Твои чувства… ко мне. Я знаю, как ты относишься к алкоголикам… и я все еще одна из них. Думаю, я просто не могу понять, что изменилось.

Его выражение лица становится серьезным.

— Это никогда не было связано с тобой. Я проецировал свое дерьмо на тебя. Я ненавижу, что делал это. — Он проводит рукой по лицу. — Полная искреность?

— Всегда.

— Мой отец — алкоголик. Сейчас трезвый. Это самый долгий срок, который он выдержал. Но после его многочисленных попыток реабилитации, я не держу себя в руках.

— Я догадывался, что ты рос рядом с пьющим человеком. Мне жаль, что это твой отец. Это… должно быть тяжело.

— Да. — Он вздохнул. — Он не всегда был пьющим. Когда-то он был приличным отцом. Да, он любил выпить, как и любой другой человек. Потом у моей мамы обнаружили рак. После ее смерти его пьянство усилилось. Он просто сдался. Так что нам с Зевсом пришлось сплотиться и поддерживать семью на плаву. Зевс занимался боксом и работал на фабрике, чтобы заработать деньги. Я заботился о Ло и Мисси. И убирал за отцом. Это Зевс устроил меня в колледж.

— Боже, мне так жаль, Арес.

Я прижимаю руку к его щеке. Он берет ее и поворачивает свое лицо к моей ладони, впиваясь в нее поцелуем.

Но он не отпускает мою руку; он держит ее в своей, положа на свое сердце.

— Я ненавидел его долгое время. Наверное, в каком-то смысле, часть меня до сих пор ненавидит. Я обижаюсь на него. Мои отношения с ним… сложные. Я не доверяю ему. И я не могу простить его за то, что он подвел нас, когда мы больше всего в нем нуждались.

— Вот почему ты не доверяешь пьяницам.

Его глаза переходят на мои.

— Я доверяю тебе.

Мое сердце раздувается до размеров Техаса.

— Ты сказала мне правду, когда это было важно, Ари. Я знаю, как тяжело тебе было прийти ко мне и сказать, что ты ходила в тот бар. Мой отец… он никогда бы так не поступил. У него была ложь за ложью. Вот почему для меня так важно, чтобы ты всегда была честна со мной.

— Даже если это будет что-то, что ты не захочешь услышать, я всегда буду говорить тебе правду. — Я целую его костяшки пальцев.

— Но, да, поэтому из-за моего дерьма с отцом… я накинулся на тебя.

— Я понимаю.

— Но от этого ситуация все равно не стала правильной. Я спроецировал свое дерьмо с ним на тебя. Это было неправильно с моей стороны. И думаю… потому что я так сильно хотел тебя, но не мог получить… это разозлило меня еще больше.

Знать, что он хотел меня все это время, это безумие.

— Потом, после того дерьма с твоим придурковатым бывшим, я чувствовал… защиту над тобой. И чем больше времени мы проводили вместе, тем сложнее было врать себе. А потом, когда я увидел Люка здесь… и подумал, что, возможно… — Он качает головой. — Я никогда не чувствовал ничего подобного, Ари. Ревность, ярость. А я не ревную. Я не тот парень. Ну, не думал, что такой… до тех пор. И тогда мне пришлось перестать врать себе и признать правду. Я, блядь, пропал из-за тебя.

Мое сердце пропускает несколько очень счастливых ударов.

— Если бы я не пришла к тебе в тот день, как ты думаешь, что бы случилось?

— Честно? Не знаю. Я упрямый ублюдок. Я бы несколько дней размышлял об этом. Наверное, был бы засранцем для всех. Мисси отчитала бы меня за то, что я был засранцем, позвонила бы Зевсу, и он пришел бы, выудил из меня правду и вразумил меня. Тогда бы я приполз к твоей двери.

Я хихикаю.

— Звучит, словно Зевс очень умный парень.

— Я бы не зашел так далеко. — Он смеется. — Но да, он чертовски хороший старший брат.

— Тебе повезло с ними, как и им с тобой. Я всегда хотела иметь братьев и сестер, но… — Я замялась.

Он двигается по кровати, перекатывается на бок, принимая положение лицом к лицу.

— Скажи мне, чтобы я не лез не в свое дело… но где твоя мама? Тренер держит свою личную жизнь в секрете. Я, честно говоря, не знал, что у него есть дочь, пока не случилась авария.

Я смеюсь, и совсем не потому что мне весело.

— Не удивлена. Мой отец не из тех, кто говорит о своей семье. Или, ну… обо мне. — Я провожу рукой по лицу. — Полное искренность?

— Конечно.

— Моя мама умерла. Она… покончила с собой. Я нашла ее.

— Господи, Ари. — Он прижимает руку к моей щеке, большим пальцем поглаживая по скуле. — Мне жаль, что это случилось… с тобой.

— Она была больна, сколько я себя помню… биполярное расстройство. Мой отец не мог с этим справиться, поэтому его не было рядом. Так что в основном это были я и она. Когда она была на подъеме, все было замечательно. Но когда она падала… это было тяжело.

Я перевела дыхание.