Он смеется в пустоту.

— Ты услышала хоть одно мое гребаное слово? Я сказал, что это не делает меня счастливым — то, что случилось на арене. Разговаривать с твоим отцом каждый чертов день и притворяться, что я не встречаюсь с его дочерью, что я без ума от нее! Следить за каждой чертовой вещью, которую говорю в его присутствии, на случай, если я оговорюсь. Я не такой парень, Ари. Я говорил тебе, я не люблю лжецов, и я отказываюсь быть одним из них для тебя.

— Мне просто нужно больше времени… — Я пытаюсь встать, мои ноги дрожат.

— На что больше времени? — кричит он, расстроенный.

На тебя. Мне нужно больше времени с тобой… прежде чем ты поймешь, какую ошибку совершил, находясь со мной, и уйдешь. И тогда я снова останусь одна.

Я смотрю на свои руки, глотая эти слова, боясь произнести их вслух.

— Я ни хрена не понимаю. Я не понимаю тебя! Знаешь, что? Почему бы тебе просто не позвонить мне, когда ты разберешься со своим дерьмом? Потому что с меня хватит.

Хватит.

Мои глаза вспыхивают, моя грудь сжимается в панике, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он выходит за дверь, захлопывая ее за собой.

Я измотана. Я не спала всю ночь.

Я десятки раз поднимала трубку, чтобы позвонить Аресу, но трусила. Я не знаю, как объяснить ему то, что происходит у меня в голове. Я не хочу говорить ему, потому что не хочу предупреждать его о том, чего я боюсь — что он уйдет.

Это глупо, потому что он именно так и поступил.

Я не хотела говорить отцу, боясь, что Арес бросит меня. А он все равно меня бросил, потому что я не рассказала папе о нас.

Запутались? Я тоже.

Отличная у меня логика, черт возьми.

Но я никогда не утверждало, что умная.

— С меня хватит.

Я даже не знаю, вместе ли мы сейчас.

Я стараюсь не паниковать.

Он никогда не говорил, что между нами все кончено. Он сказал: «С меня хватит».

Но разве это не одно и то же?

Иисус. Какой бардак.

Не могу поверить, как сильно я напортачила со всем.

Я считала, что, став чистой, я буду принимать разумные решения. Очевидно, это не так. Я глупая независимо от того, пьяна или трезва.

У меня был замечательный парень, которого не хотела терять, но я все равно его потеряла.

Теперь есть только одна вещь, которая исправит это — надеюсь… и это — рассказать моему отцу обо мне и Аресе.

И молю Бога, чтобы не было слишком поздно…что ничего уже не наладит наши отношения с Аресом.

Но, думаю, если это все же так, то мне хотя бы не придется беспокоиться о том, что мой отец влезет в голову Ареса и тот бросит меня.

Это было бы смешно, если бы не было так чертовски грустно.

Я поднимаюсь по лестнице, направляясь в кабинет отца. Ареса сегодня нет. Никого из игроков тоже. После игры они не приходят на тренировку несколько дней.

Так что, по крайней мере, это дает мне шанс поговорить с отцом до того, как я увижу Ареса.

Я стучусь в дверь отца, открываю ее и просовываю голову. Он сидит за своим столом и смотрит на экран компьютера.

— Эй, у тебя есть минутка? — спрашиваю я его.

Его взгляд переходит на меня.

— Конечно.

Я вхожу, позволяя двери закрыться за мной, и сажусь напротив него.

— Что случилось? — спрашивает он, отодвигая клавиатуру и складывая руки на столе.

— Я встречаюсь с Аресом. Он мне нравится. Мы встречаемся, — невнятно пролепетала я.

Кроме подергивания уголка глаза, мой отец никак не реагирует. Ничего — ни раздражения, ни гнева. Просто подергивается глаз.

— Я не лгала, — продолжаю в тишине. — Когда ты спросил меня несколько недель назад, встречаюсь ли я с ним… Ну, я солгала. Сказала, что мы с Аресом не были друзьями, а мы были, так что да, я солгала об этом, но тебе не понравилось, что я езжу с ним, поэтому я не хотела говорить тебе, что он мой друг, потому что… ну, да. В любом случае, теперь он больше, чем друг. Он мне нравится. Очень. Он хорошо ко мне относится. — Не то, чтобы я этого заслуживала. — Он хотел сразу рассказать тебе о себе и обо мне, но я не позволила ему, потому что волновалась, как ты отреагируешь, что ты разозлишься и, возможно… отговоришь его быть со мной.

Я вижу первый признак реакции на его лице с тех пор, как начала говорить. Его брови сошлись вместе, что выглядит как замешательство.

— Это то, о чем ты думала? Что я буду уговаривать его бросить тебя?

Я сглатываю совершенно пересохшим горлом.

— Да.

— Господи… — Он проводит руками по лицу. — Ари, я знаю, что это, наверное, не похоже на правду… Знаю, что мои прошлые поступки дали тебе повод не верить в это, но ничто и никто не может быть важнее тебя. Ты моя дочь. Ты была и всегда будешь на первом месте. И мои опасения по поводу тебя и Ареса были вызваны исключительно заботой о тебе, а не тем, что ты можешь запятнать его репутацию. Я беспокоился о том, что ты не в том положении, чтобы начинать с кем-то отношения. Ты только начинаешь налаживать свою жизнь, а Арес — он на виду, а значит, и ты будешь на виду, если вы будете вместе, особенно учитывая, что ты моя дочь. Об этом пишут в новостях, и я не хотел, чтобы тебе пришлось иметь дело с дополнительным давлением.