Шрифт:
Время в положении лёжа тянулось медленно. Всё тело болело и ломило, оттого я не решился даже подняться с больничной койки.
Закинув в себя принесённую мед персоналом трапезу, на меня накатила сонное марево, и я уже было улёгся, как неожиданный стук в дверь палаты, разом разрушил очаровательную негу и заставил меня обратить своё внимание на незваных гостей.
Дверь отъехала вбок и в палату, в форме студентки Академии им. Вендигор, шагнула моя старая знакомая — Юна, что тянула за собой, словно на каторгу, невысокую темноволосую девушку с хвостиками.
«Маюри?!» — сбилось моё дыхание, сердце пропустило такт, а пальцы до хруста костей непроизвольно сжались в кулак.
Глава 12
Дверь отъехала вбок и в палату, в форме студентки Академии им. Вендигор, шагнула моя старая знакомая — Юна, что тянула за собой, словно на каторгу, невысокую темноволосую девушку с хвостиками.
«Маюри?!» — сбилось моё дыхание, сердце пропустило такт, а пальцы до хруста костей непроизвольно сжались в кулак.
— Тише, тише, — заметив мою реакцию, затараторила блондинка (Юна Кодама), выставив в примирительном жесте открытые ладони в мою сторону. — Она, — девушка дёрнула за руку рядом находящуюся подругу, — хочет тебе кое-что сказать. Не делай поспешных выводов.
— Да уж… — прошипел я с нескрываемой злостью в голосе. — Один раз уже сделал поспешный вывод, доверившись ей, более так глупо повторяться не собираюсь.
— Ты предвзято относишься, — мотнула Юна светлой гривой, — И вообще, тебе нельзя нервничать.
«Вот здесь я точно не понял?!»
— Тогда зачем ты её притащила с собой?! — стрельнув глазами в сторону молчавшей особы, я продолжил глазами прожигать дыру во лбу собеседницы.
— А тебя по-другому не заставишь разговаривать! — завелась защитница. — Ты непредсказуем. Я более чем уверена, что если бы ты был сейчас здоров, у Маюри оказались бы переломаны все кости. Да демоны тебя побери! — вспылила гостья. — Ты бы её изничтожил на месте, не дав и слово сказать.
— В чём-то ты права, — логика в словах белобрысой присутствовала. Я перевёл свой гневный взгляд на мнущуюся девушку. — Знаешь почему предателей, как правило, не прощают? — мой вопрос был озвучен больше для проформы, потому как сразу же на него я решил ответить. — Потому что, предав единожды, он может сделать это ещё раз, а самое гадкое, когда предательство происходит неосознанно… Вроде и умысла нет, а все вокруг в дерьме, а виновник то и не приделах. Смекаешь, к чему я клоню?
Наш разговор проходил на повышенных тонах. Несмотря на собственную опустошённость, я отчётливо видел возмущение витаемого эфира.
— Ты говоришь, словно ребёнок! В тебе играют обиды! — Юна продолжила свою атаку.
— Это легко говорить, вот если бы тебя… — осекшись, я замолчал, решив не продолжать то, что собирался сказать. — Тебе не понять…
— Возможно, но это не отменяет того, что тебе недостаёт прагматизма.
— Я слушаю, — сделав несколько глубоких вдохов, я попытался успокоиться.
Кивнув, принимая доводы и скрестив руки на груди, я выжидающе уставился на раскрасневшуюся черноволосую девушку.
Безусловно неприятно, когда о тебе говорят в третьем лице, а ты, присутствуя при разговоре, выполняешь, по сути, функцию мебели.
— Слов извинения я говорить не буду… — нервно дрогнул её голос, что звучал несколько обречённо. — Не потому что я этого не хочу, а потому, что в этой ситуации они прозвучат неискренне.
— Ну вот, можешь, когда хочешь, — вырвался у меня нервный смешок.
— Что может? — непонимающе глянула на меня Юна.
— Думать. Оказывается, когда ей нужно, она может думать.
— Я продолжу, — её опущенная голова за всё это время так и не поднималась. — Я поступила неправильно. Нет, не так… Мной воспользовались. Воспользовались моей наивностью и… оттого я сама себе противна.
Произнесённые Маюри слова пробили её же защиту. В глазах девушки показалась влага и несколько скромных слезинок, следуя неровной траекторией, скатились по её щекам.
— Я хочу предоставить информацию о тех, кто тебя… — запнулась она на полуслове, — с тобой это сделал, — на выдохе произнесла дочь семьи Грейн.
— То есть ты предлагаешь воспользоваться тобой также, как до этого сделала твоя сестра? — пытаясь уловить несколько важных для себя моментов, я задал прямой вопрос.
— Нет, — качнула она головой. — Я не знала о планах главы Имадэ и… моей сестры, — произнесённые слова дались ей с большим трудом. Признание факта собственной слепости, коробило её нутро.
— А сейчас ты…
— Сейчас, я делаю это осознанно, — перебила меня Маюри, наконец-таки подняв лицо и посмотрев мне в глаза.