Задумавшись о том, что я как-то пропустил момент, своей тренировки по одновременному высвобождению эфира со всех каналов, т. к. уже несколько минут не замечая того, я самостоятельно держал эфирный щит, что проявил себя в момент передачи рюкзака в руки Мори, лёгкой световой волной, голубоватого цвета.

Повторно осмотрев Мори, я стукнул себя открытой ладонью по лбу, вызвав тем самым, повторные эфирные колебания.

Блин, как же я раньше не додумался, ладно я, но ведь она же девушка. Стоит передо мной, вся в мокрой одежде, а у меня в сумке лежит сухая толстовка, подаренная мне ранее Ликой.

Быстро скинув с отнекивающейся Мори куртку, я помог этой невменяшке переодеться, что на протяжении скоротечной смены одежды, постоянно что-то мычала себе под нос. Надеюсь она придёт в себя и замеченное мной, психическое расстройство, носит временный характер.

Проверив на издание шума всё что находилось на мне и на Мори, взяв достаточно высокий темп, мы двинулись дальше на Север.

Попробовав на ходу возможность повторного использования эфирного щита и отметив для себя, что при его активации, мной тратится почти четверть эфира находящегося в источнике, не останавливая бега, я начал поглощать окружающий нейтральный эфир, пополняя тем самым, его скудные запасы.

Через пол часа нашего бега, начало темнеть. Уверен, что нас просто так, без прикрытия, не могли отправить на испытание, возникает закономерный вопрос:

— Где группы сопровождения, прикрытия, силовой поддержки, эвакуации в конце концов, — в мыслях выругался я.

Учитывая произошедшее за эти чёртовы два минувших дня, можно сделать неутешительный вывод — мы попали в непроглядную задницу, она черна и непроглядна настолько, что ПНВ (прибор ночного видения) не сможет мне помочь, рассмотреть глубину той пропасти, под сюрреалистичным названием «чёрный ход», в которой мы оказались.

Через тридцать минут быстрого бега, заметив как лес редеет, я ощутил приток света, кроны деревьев уже не так сильно сгущались над нашими головами.

Вскоре мы выбежали из леса и резко остановились, чтобы осмотреться. Я боковым зрением приметил, как догнав меня, встала рядом Мори.

Так, вдвоём, мы стояли и смотрели вдаль на багровый закат.

Перед нами была зелёная степь, немногочисленные камни, холмы, развалины непонятного сооружения, чистое небо, окрашенное в алый свет, ветер, свежий ветер, что клонил растущую траву вбок, перебирал волос, стоящей рядом Мори.

Я был рад, рад, что наконец лес закончился. Кончилась эта кровавая мясорубка, как же я тогда ошибался…

Повернув голову и посмотрев на мою спутницу, я обратил внимание, как от дуновения ветра разлетается в разные стороны её локоны чёрных волос, как чумазая девочка с раскосыми глазами, полными печали и боли, смотрит тяжелым взглядом в сторону линии горизонта.

Высокий лоб, аккуратный полукруглый подбородок, крупные губы, маленький закругленный на пипке носик, что периодически шмыгал, я увидел одинокую слезу, что на моих глазах скатилась по её щеке.

Развернувшись ко мне лицом, Мори, глядя мне в глаза, с полным выражением грусти на лице, тихо прошептала

— Я не хочу умирать

— Ты не умрёшь, я тебе не дам этого сделать… — произнёс тихо я, смотря как Мори указывает в сторону низко летящего стеира, на котором был изображен герб Клана Грейн.

Герб, что раньше видел я на столе и форме директора Имперской Академии, герб, что был изображен на ученической сумке Маюри, герб, что представлял собой объятого пламенем Феникса.

— Ненавижу этот герб, ненавижу Грейн, к Тварям Астерию, — выругался я себе под нос, осознав что выбранный курс стеиром, откровенно говорит, о том, что нас заметили.

Злость… всеобъемлющая злость, на себя, на Имадэ, на Грейн, на уёбка Вако, на Империю Астерия, на весь этот грёбаный, неправильный мир.

Злость начала вскипать во мне, поднимаясь наверх, словно лава из жерла вулкана.

Прикусив свою нижнюю губу до крови, я почувствовал, как эфир, что плавно тёк по моим каналам заполняя Источник, многократно ускорившись, начал горным потоком заливать его, я чувствую… как моё тело меняется, оно наливается энергией, оно наливается злостью…

Да… именно Злостью. Перед глазами начинают всплывать картинки прошлого, вот я связанный, а на мне прыгает Грейн, потом Имадэ, потом остальные…

Картинка меняется, заменяя одна другую, я пытаюсь остановиться, я перестаю отдавать себе отчёт в происходящем, откуда во мне столько злости, это всё Берсерк, он внутри меня, он жаждет битвы, это он подогревает мою злость и ненависть, он жаждет суда над виновными.

Трясу головой, пытаясь снять наваждение…

Не зная сколько продлилось моё состояние, поворачиваюсь лицом к Мори, она смотрит нам меня, в её глазах страх

— Она меня боится? — в мыслях, спрашиваю сам себя

На заднем плане что-то громыхает, звук приглушен. Я, не в силах понять, что может издавать подобный шум, решаю не обращать на него внимание, это всё неважно…