— В безопасное место.

Сириус в последний раз положил руку на плечо крестника, и они исчезли из переулка, не оставив за собой никаких следов. Приехавшие чуть позже полицейские ничего не обнаружили, а камеры наблюдения, установленные по оба выхода из переулка, не записали, как туда кто-то входил или выходил, так что женщине выписали штраф за ложный вызов.

Гарри морщился, ощущая, как бинты плотно зажимают рану на плече. Сириус не церемонился: он быстро и сноровисто забинтовывал крестника, параллельно разговаривая через зеркало с каким-то человеком.

— Значит, через Олливандера? Они пытали его? — задал вопрос Сириус, на секунду отвлекаясь на зеркальце.

— Мы не знаем. Его так и не нашли. — Чернокожий мужчина на другой стороне зеркала грустно вздохнул.

— Думаешь, по магии они теперь могут отследить вообще любого?

Наконец плечо Гарри было крепко перебинтовано. Бродяга перекусил конец бинта и завязал его бантиком, подмигнув крестнику.

— Только тех, кто им нужен. — Мужчина прикинул что-то в уме и добавил: — И если вокруг целей не так много магии.

— Мы не можем себе позволить появиться в магически насыщенных местах, так нас с Гарри раскроют ещё быстрее, — с сожалением прокомментировал Сириус.

— Найди другие палочки, — пожал плечами чернокожий.

— Чтобы что? — хмыкнул Бродяга. — Чтобы по их владельцам нас искали?

— А что насчёт крес… — вмешался Гарри, но его моментально заткнул Сириус, рукой зажав рот. Глаза крёстного обещали адские кары, если он промолвит ещё хоть слово.

— Не расслышал… Гарри, можешь повторить? — с интересом попросил мужчина.

— Ничего, Кигсли, ерунда. — Бродяга убрал руку со рта крестника, отвечая старому другу вместо него: — Ты лучше скажи, как там в Англии?

— Притихли все, — вздохнул Бруствер, — и наши, и ваши… вы-знаете-кто притаился. Ждёт, пока его слуги восстановятся. Фадж не делает ничего, кроме выступлений и заверений, что всё скоро наладится. Один Хогвартс как стоял, так и стоит, но многие начали забирать детей из школы. Бегут за границу.

— Понять их можно, — проговорил Сириус.

Ещё около пятнадцати минут Бродяга разговаривал с Кингсли, пока чернокожий маг не ушёл, сославшись на дела. Гарри, не участвовавший в диалоге всё это время, расхаживал по хоромам своего крёстного. Это был небольшой домик где-то посреди штата Техас. Обстановка тут была спартанская. Как объяснил позже сам Сириус, это экстренное убежище, где их искать точно не станут.

Гарри плюхнулся на жёсткую кровать — одну из двух стоявших тут — и выжидательно посмотрел на Сириуса.

— Что? — наконец Бродяга не выдержал взгляда Гарри.

— Что такое крестраж? — Само слово не вызывало у Гарри никакого доверия, а учитывая, что эта штука была внутри его тела, то и подавно.

Сириус прикус губу, отложил зеркальце в сторону и прошёлся до Гарри, а затем присел рядом.

— Крестраж — это кусок души мага, заключённый в какую-то оболочку. Вроде как, позволяет жить вечно, — сказал Бродяга, оглядывая крестника с ног до головы.

— Во мне кусок души Вола… — Гарри прикусил собственный язык, чуть не проговорив имя врага. Он ещё не до конца осознал сказанное.

— Если Шмидт не солгал, — кивнул Сириус, — какой смысл ему лгать?

— Почему ты не рассказал про это Кингсли? — дозрел Гарри до ещё одного вопроса.

На лице Сириуса заиграли желваки. Ему было неприятно говорить такие вещи, но точки стоило расставить над «i» прямо сейчас.

— Лучше об этом никому не знать, — Бродяга серьёзно смотрел на крестника, — они могут сделать всё что угодно. Если слова про крестраж правдивые, то тебя могут убить свои же. Или использовать как заложника.

Гарри откинулся назад, ложась на кровать. Затылком он упёрся в деревянную дощатую стену. С такого положения было удобно отслеживать тускло светящуюся лампочку под потолком, которая единственная давала свет, разгоняя темноту. Думать о том, что его могут предать друзья и соратники, не хотелось совершенно.

— Помнишь, Сириус, — Гарри неожиданно по-простому улыбнулся, — тогда, в конце третьего курса, ты сказал, что заберёшь меня от Дурслей и что мы будем жить вместе.

— Когда вы с Гермионой спасли меня? Конечно, — подтвердил Сириус, не понимая, к чему клонит крестник.

— С Гермионой, — с теплотой повторил за ним Гарри. — Да. Я тогда подумал, как хорошо будет жить с тобой. Может, мы бы сходили на футбол болеть за Манчестер. Или в океанариум — там я никогда не был.

— Гарри, если бы…

— Я был готов уйти прямо тогда, — перебил своего крёстного Гарри, но, кажется, даже не заметил этого, — готов был даже бросить Хогвартс. — Гарри перевёл взгляд на Сириуса. — Может, мне действительно стоит умереть, раз во мне часть его души? Тогда он умрёт?

— Не смей так говорить, — твёрдо, но ужасно устало произнёс Сириус. — Не для того твои родители отдали свои жизни, не для того мы с тобой скакали по Англии, а затем улетели в Америку. Ты хочешь так легко сдаться? Ты ведь сын Джеймса…