Как-то Сириус сказал, что сильнейшие сирены по своей силе превосходят Непростительное заклинание «Империо», и Гарри в этом убедился, наблюдая, как безропотно за ними следует Тайлер, даже не пытаясь сбежать. Но даже при всей силе Бьянки разговорить хайда не удалось: при любом вопросе Галпин оживал, хотел что-то ответить, но затем глаза снова наполнялись туманом, и он замирал на месте.

— Бесполезно, — махнула рукой Бьянка, — так из него ответы не вытрясти.

— Не знала, что кто-то может сопротивляться настолько сильному дару, — произнесла Дивина. Она нахмурилась и посмотрела на Тайлера.

— Ни один нормис не смог бы, — подтвердила Бьянка, — но мы знаем, что он не нормис.

— Тогда действуем по моему плану, — Уэнсдей, казалось, не расстроилась, — веди его в студию Ксавьера.

— Что ты собираешься делать? — встрял Гарри, пока они шли по лесу.

— Увидишь, — не стала раскрывать свои карты Уэнсдей.

Удивительно, но в студии всё было вполне прилично, хотя Гарри ожидал, что после того, как тут покопаются следователи, останется огромный бардак. Единственное, что выдавало проведённый обыск, — это множество следов от ботинок на полу.

Тайлер, слушая голос Бьянки, спокойно сел на стул и не выразил никакого протеста, когда его связывали цепями. Уэнсдей, судя по всему, знала толк в сковывании людей, ибо делала она это очень профессионально и быстро.

Бьянка щёлкнула пальцами, и Галпин вышел из гипноза, как будто пробудился ото сна. Он начал озираться по сторонам и задавать вполне резонные в его ситуации вопросы. Уэнсдей отвечать Тайлеру отказывалась, но всё-таки смилостивилась и продемонстрировала украденную медицинскую карту его матери.

— Ты понимаешь, что твоего отца посадят? — задала вопрос Бьянка, стоящая позади Галпина на случай, если тот попытается сбежать. — Когда узнают, что ты не нормис, а такой же, как мы?

— Я нормис! — вскрикнул Тайлер. — Откуда вы взяли этот бред про хайда?!

— Мне пришло видение, — проговорила Уэнсдей.

— Видение? — прошептал Галпин, а затем продолжил уже почти на грани истерики: — Видение?! Когда ты схватила меня за руку в Weathervane?

— Да. — Уэнсдей отошла к столу и поставила на него свою сумку.

— Из-за какого-то чёртового видения вы посадили меня на цепь? И что дальше?

— Ребята, Инид написала, — заговорил Аякс. Вопросы хайда повисли в воздухе. — Торнхилл что-то подозревает, нужно ускориться.

— Выбора нет, — пожала плечами Уэнсдей и расстегнула молнию на сумке. Она начала доставать оттуда разные инструменты. — Можешь кричать, если хочешь. Здесь тебя никто не услышит, — обратилась она к Галпину.

Гарри со смешанными чувствами смотрел, как на свет показываются: пила, несколько скальпелей, щипчики с устрашающими заострёнными кончиками, а также странные приспособления, о назначении которых он думать отказывался.

— Ты его пытать собралась? — с удивлением спросила Йоко, отходя на шаг к двери. Она не боялась пыток, но свежая кровь могла пробудить инстинкты, которые девушка старалась прятать.

— Хайд понимает только одно. — Уэнсдей без лишних эмоций попыталась ударить Тайлера шокером, но её успел остановить Гарри, перехватив руку.

Она бросила на неожиданного защитника монстра непонимающе-обиженный взгляд. От него она точно не ожидала такой реакции.

— Так, стоп! — резко заявил Аякс. — Я на такое не подписывался!

— Я — тем более. — В подтверждение своих слов вампирша просто вышла из помещения на свежий воздух, и её в этом поддержала Дивина.

— А «грушу» ты с собой не захватила? — изрядно нервничавший Кент выпустил смешок, получившийся скорее стоном, и пошёл на выход.

— У меня есть коллекция «груш», но все они дома, — ответила Уэнсдей и резко вырвала руку из хватки Гарри. — Почему ты меня останавливаешь?

— Мы не будем его пытать, — проговорил он, гневно глядя подруге в глаза.

— Гарри прав, — поддержала его Бьянка. Они остались втроём, если не считать Тайлера, который притих, слушая разговор и пытаясь как можно меньше отсвечивать. — Давай расскажем всё Уимс.

— Нет, она ничего не сделает, репутация для неё важнее жизней людей, — спокойно отвергла предложение подруги Уэнсдей.

— Тогда ты сама по себе. — Она повернулась к Гарри и, прежде чем уйти, добавила: — Надеюсь, ты сможешь её остановить.

Когда дверь за Бьянкой закрылась, он всё-таки проиграл Уэнсдей и моргнул, затем чуть повернул голову, указывая на стол с инструментами для пыток.

— Мы же не в средневековье, чтобы пытать людей. — У Гарри на лице играли желваки.

— Хайд понимает только силу и боль, — повторила Уэнсдей свои недавние слова.