— Это твоё создание?! — в шоке заорала Йоко. Её алые глаза после выпитой человеческой крови блестели в свете луны.

— Убери его! — рявкнула Бьянка.

— Секунду! — прокричал в ответ художник и направил свою руку прямо на тень под стеной. Та в ответ на способность своего создателя начала колебаться, но никак не хотела пропадать.

— Убери его! — теперь приказала Уэнсдей. Ксавьер оскалился и поднял вторую руку — из его носа хлынула тонкая струйка крови.

Наконец чудовище под стеной поняло, кто пытается его выгнать из такого приятного мира. Щупальце, имевшее в обхвате несколько метров, вырвалось из тени и с грохотом обрушилось на окна литературного кабинета, выбивая стёкла. Ксавьр не пострадал и уже через секунду снова выглянул на улицу, вытирая тёкшую по лицу кровь.

— Не могу контролировать!

— Выбора нет! — проговорил Сириус. Он поднял палочку и твёрдо произнёс: — Fiendfyre!

В ту же секунду из его палочки полился огонь. Огромной лавиной тот вырывался вперёд, ведомый волей своего создателя. Огненный столб поглотил собой дерево в середине двора и впился в черноту под стеной. Из огня появлялись и опадали образы зверей, змей и хищных птиц. Блэк сделал шаг назад — палочка толкала его, едва не разваливаясь от мощи проводимой магии.

Бродяга оскалился, пытаясь удержать бушующий огонь, ревущий прямо перед ним. Заклинание, обладавшее собственным разумом, пыталось вырваться из-под контроля и напасть на более лёгкие и — что самое главное — живые цели. Огненные звери стремились уйти от неподатливой тени, которая так хорошо сопротивлялась их натиску, и проникнуть в ближайшие окна. Обернуться против воли собственного создатели и пожрать всё, что видело.

Блэк снова сделал шаг назад и едва не упал, но его неожиданно поддержали. Позади волшебника замерла антропоморфная волчица, аккуратно положившая свои лапы на его плечи, не давая упасть. Сириус зарычал, вкладывая в этот звук всю свою волю, двумя руками держась за палочку. Огонь подчинился, и вся его сила разорвала монстра в тени, не оставляя ему и шанса на жизнь. Бродяга повёл палочкой вверх — заклятие адского огня подчинилось и, лизнув окружавшие стены, ринулось туда, куда было нужно. Огненные птицы и драконы появлялись и опадали, пока весь огонь не превратился на миг в огромную горящую собаку, пронзившую собой череп над школой. Послышался взрыв, уничтоживший метку Пожирателей и редкие облака, проплывавшие над Невермором.

Сириус упал на колени, тяжело дыша; кончик его волшебной палочки дымился.

— Ни хрена себе, — присвистнул Аякс, уже успевший спрятать змей под шапкой, — это что, все маги так могут?

— Вызвать? — спросил в ответ Блэк, сглатывая слюну. — Да. Контролировать? Нет.

— Ксавьер, ты жив? — крикнула Уэнсдей. Художник оказался слишком близко к эпицентру противоборства тьмы и огня.

— Да! — Торп выглянул из окна, в шоке рассматривая оплавленный камень и раму.

— Надо убираться отсюда. Через минут пять-десять здесь будут все ближайшие авроры, — устало проговорил Сириус.

— Nigrum Mark! — неожиданно для всех прозвучало чёткое заклятие. Чёрной вспышкой то ударило в спину Синклер.

Глаза волчицы моментально закрылись, и та упала без сознания, на ходу превращаясь обратно в человека. В отличие от Блэка, который был анимагом, одежда на Инид волшебным образом не появилась вновь.

Позади упавшей блондинки лежал окровавленный маг, поднявший палочку. Он безумно хихикал, приговаривая, что его должны наградить. Всё его лицо заливала кровь, а волшебную палочку тот держал левой рукой; правая была отрезана.

— Avada Kedavra! — без промедления и жалости рявкнул Сириус.

Враг упал замертво с застывшей на губах улыбкой. Блэк моментально склонился над Инид. Оборотень лежала в позе эмбриона, а на её спине красовалась метка в виде пятиконечной звезды, от которой расползались едва заметные тёмные линии, быстро расходясь по всему телу.

— Что это? — Подскочивший следом Гарри попытался чем-то помочь, но крёстный грубо отпихнул его в сторону.

Бродяга положил поверх звезды руку и что-то начал шептать с закрытыми глазами. Оказавшиеся уже через пару секунд рядом Уэнсдей и Аякс с полными удивления глазами наблюдали, как едва заметные тёмные линии будто нехотя возвращались обратно к звезде, которая была скрыта большой рукой Блэка. Через пять секунд всё было закончено, по крайней мере, старший волшебник устало упал на задницу, убирая руку.

— Не знал, что Белла разбазаривает секреты семьи, — яростно проговорил Сириус.

— Что это было? — поинтересовался Аякс.

— Это проклятье семьи Блэк. — Бродяга бросил усталый взгляд на горгону. — Оно действует как поцелуй дементора — пожирает душу. — Мужчина стянул с себя пальто и укрыл им голую Синклер.

— Повезло, что с нами оказался Блэк, который может его снять, — слегка приподняла уголки губ в подобии улыбки Бьянка.

— Или это судьба, — философски дополнила Уэнсдей, пожав плечами.

Пока Сириус поднимал укутанную в его пальто Синклер на руки, Аддамс успела обернуться, кидая взгляд на четырёхугольный двор: всё было перепахано, как после бомбёжки, лишь кое-где осталась трава и нетронутые участки земли. Дальние стены, где успело порезвиться пламя от заклинания Бродяги, поплыли — камень не выдержал буйства стихии. Почти половина колонн по обе стороны двора были разрушены или находились в состоянии, близкому к этому. Бедное дерево в центре почернело, лишь чудом оставшись стоять на месте. Аддамс справедливо сомневалась, что то когда-нибудь зацветёт вновь.