Потом они с дядей Витей и рвущейся с поводка Магдой бежали к гаражам уже почти в полной темноте. Малолетние изуверы были на месте. Мальчишки разожгли довольно приличный костер и, рассевшись на корточках вокруг огня, солидно, как им казалось, покуривали «бычки», которые насобирали у подъездов. Щенок к тому времени, видимо, выбился из сил и только тихонько взвизгивал, смирившись со своей страшной участью.

Дальше было все просто супер! Один злобный рык Магды заставил бы вскочить на ноги даже самых «крутых» пацанов, не говоря о сопливой мелюзге. А уж когда дядя Витя сделал вид, что собирается спустить овчарку с поводка… Через минуту на поле брани остался лишь весело потрескивающий костерок да чья-то оброненная в пылу бегства вязаная черная шапочка.

Пальцы Нелли от пережитого волнения слушались плохо, и дядя Витя сам ловко освободил несчастную собачонку из плена.

– Хочешь, доскажу, как дальше дело было? – перебила Светлана эмоциональный рассказ девочки. – Ты притащила щенка домой, а предки запретили тебе даже думать о собаке, и теперь ты хочешь ее пристроить в хорошие руки, как принято писать в газетных объявлениях. Так, что ли?

– Ну, в общем так… примерно. Понимаешь, мне бы разрешили, только у нас же Фрося. Папа сказал, что Фрося плюс собака – это явный перебор, – огорченно вздохнула Нелли.

– А Фрося – это кто? – поинтересовалась Тополян.

– Наша кошка. Она хорошая, ласковая, и у нее скоро будут котята. Сама понимаешь, собака тут ни к чему. Слушай, возьми щеночка, а? Ну пожалуйста… У тебя глаза добрые, я сразу заметила, – попыталась подольститься девчонка.

– Интересное кино, когда же ты мои глаза успела рассмотреть, я же спиной к тебе сидела? Что-то у тебя, милая моя, не сходится, – лукаво усмехнулась Светлана.

Ей нравилось беседовать с Нелли, ее смелость и прямота вызывали невольное уважение. С ней даже не хотелось напускать на себя снисходительность и легкое презрение, с какими Тополян привыкла общаться с «мелкими».

– Так я тебя из окна увидела, когда ты по двору шла, во-он мои окна. – Нелли ткнула пальцем куда-то вверх, в сторону ближайшего дома. – На третьем этаже, видишь? Поэтому и вышла. Знаешь, ты мне такой грустной показалась, какой-то потерянной, что ли, или одинокой, не знаю, как сказать… Вот я и подумала, если у тебя появится хорошая, умная собака, тебе веселей станет. Она же тебя любить будет, и ты ее тоже. И вас уже будет двое, а когда вдвоем, то уже ничего не страшно. Правда же?

Светлана ошарашенно молчала. Ну вот, докатилась! Первая встречная девчонка, да к тому же младше ее лет на шесть, с одного мимолетного взгляда разглядела в ней все ее проблемы. И грусть, и одиночество, и потерянность. Что же, у нее на лбу все это написано, что ли? Или эта Нелли ясновидящая?

– А откуда тебе известно, что она породистая, а? Вдруг вымахает в здоровенного двортерьера, меня предки тогда загрызут насмерть! – усомнилась Светлана.

Ей всегда хотелось иметь кого-нибудь из «братьев меньших», кошечку или маленькую собачку, но желание было пассивным, никаких решительных шагов Светлана не предпринимала. Родители никогда не заговаривали о том, что вот хорошо бы купить собаку, и Света никогда не настаивала, даже не просила. Нет и не надо, не у всех же обязательно должен кто-то лаять или мяукать в квартире.

Но сейчас ей пришло в голову, что, будь у нее пусть даже четвероногий друг, случилось ли бы с ней то, что случилось? Скорее всего, нет. Даже наверняка нет.

Она внимательно посмотрела на щенка. Так, гладкошерстный, светло-рыжий, даже с каким-то персиковым оттенком, а глаза… глаза определенно человеческие.

В них читалась откровенная виноватость в самом факте его, собачьего, существования и одновременно жгучая надежда на свою необходимость кому-то и полнейшая готовность любить хозяина и одарить его своей слепой любовью и преданностью раз и навсегда.

– Так дядя Витя же и определил. Он в собаках знаешь как разбирается? Супер! Так и сказал – помесь таксы, причем карликовой, с этой…чихуа… ну, в общем, ты помнишь. Так что не парься насчет размеров, собака сильно не вырастет. Еще сказал, что это она, в смысле девочка. Да ты на, возьми подержи! Правда, она славная? – Хитрая Нелли высвободила щенка из одеяла и сунула его в руки Светлане.

Девочка надеялась, что, ощутив на руках теплое беззащитное тельце, Света уже не сможет расстаться с ним. Так оно и вышло. Щенок тоже словно почуял судьбоносную минуту. Он энергично задвигал тонким хвостиком, быстрыми движениями острой мордочки обнюхал лицо Тополян, ее куртку, руки и удовлетворенно лизнул в ухо. И тут же в щеку, и в другую, и еще, и еще, будто праздновал начало их совместной и непременно счастливой жизни.

Светлана прижала щенка к груди. Со всей этой собачьей историей ее собственные неприятности как-то отошли на второй план. Она ощутила внезапный прилив нежности к животному, которое еще совсем не знает ее, а уже безоговорочно доверяет ей.

«Ну что ж, если люди меня не любят, пусть хоть собака полюбит, она-то наверняка не предаст», – подумала Тополян, а вслух произнесла:

– Да-а, прикольная собачонка. Знаешь, я, наверно, действительно заберу ее. Только вот не знаю, как предки отнесутся… Ладно, это мои проблемы, не переживай. Все будет о’кей! – заверила девочку Светлана.