— Кому из героев первому прилетит. На кого ставишь?

Скрипач задумался.

— На Шини или на Бонни, — ответил он.

— А Фадан?

— Ему уже прилетало. А ты на кого?

— На Аквиста.

— Фэб, проспоришь. Аквиста он с себя писал, и будет беречь его геройское здоровье, как зеницу ока.

— Три раза ха-ха, — парировал Фэб. — Ну, на что? На сотню?

— Давай. Эй, Кир! Иди, разбей пари! — позвал Скрипач.

— На что спорите-то? — спросил Кир, входя в номер.

— На то, какого героя Ит ухайдокает первым, — объяснил Скрипач.

— Никакого, — уверенно ответил Кир. — Он в них еще не наигрался. Но пари разобью, так и быть. А ну-ка, на раз, два, три!

— Как же хорошо! — Берта откинулась на спинку шезлонга. — Джесс, еще коньячку?

— С удовольствием, — Джессика протянула ей рюмку. — А какой отсюда, с крыши, вид… век бы смотрела.

— Я тоже, — мечтательно протянула Берта. — Здорово нам ребята придумали этот «мамин день». Оттянемся по полной.

— Мы с тобой и так уже с обеда оттягиваемся, — напомнила со смешком Джессика. — Интересно, чего они там делают?

— А что могут придумать три мужика, два гермо, и трое непоседливых детей, как думаешь? Дурят, конечно, — пожала плечами Берта. — Что они еще способны делать?

— Так уже одиннадцать. Не поздновато дурить?

— Понятия не имею.

В дальнем конце крыши показался Кир.

— Генеральши, я с докладом, — сообщил он. — Подойти разрешите?

— Ну, подходи, — величественно согласилась Джессика. — Что за доклад?

— Укрепленный форт достроен, защитники съели походный ужин и прилегли спать внутри. Штурм форта будет на рассвете.

— То есть? — не поняла Берта.

— То есть мы построили из стола и подушек с диванов отличный форт, и дети спят в нём, — пояснил Кир. — Поужинавшие, надо сказать, дети.

— Поужинавшие мороженым? — уточнила Берта.

— В том числе и мороженым. Но не только. В общем, Ри прилег поспать неподалеку, мы с Фэбом сторожим мелочь, а Ит строчит дальше свою нетленку. А у вас тут как?

Берта и Джессика переглянулись.

Как?

Да отлично.

Плоская крыша гостиницы, на которой они сейчас сидели в шезлонгах, была обращена к морю, и вид с неё открывался действительно потрясающий. Вечернее темнеющее небо, горный массив позади, городские огни, а впереди, сколько хватает глаз, бесконечное, темное, ночное и таинственное море. На которое и впрямь хочется смотреть бесконечно, особенно если под рукой стоит бутылка отличного коньяку, ситро и вазочки с виноградом и сухим печеньем.

— Мы тут очень хорошо, — сообщила Джессика очевидное.

— Так. Если вздумаете курить, потом зубы почистите, а то Фэб прибьет, — немного нарушил романтику Кир. — Бертик, не делай такие глаза, у тебя сигареты выпали из кармана. Вон валяются.

— Ой, что? Упс, — Берта проворно подобрала пачку, хотя никакой необходимости в этом не было. — Ладно, почистим. Всё, Кирушка, иди. Иди, иди. Не ломай кайф.

— Не буду, — усмехнулся Кир. — Не простудитесь, смотрите.

— Да ну, ночь теплая, — отмахнулась Джессика. — Ты еще тут?

— Меня уже нет, — сообщил Кир. Через полминуты дверь за ним закрылась.

— Ну вот и славно, — подытожила Берта. — Покурим?

— Покурим, — кивнула Джессика. — Имеем полное право.

— Ну так и я про что…

— Невероятно красиво, — с восхищением сказала Бонни.

— И невероятно холодно, — добавил Фадан. — До костей пробирает. Как же тут работают эти… экскурсоводы, и кто свет провешивает, и вообще?..