— Нет, я так не могу, — заявил Фадан, выдергивая шнур компа из розетки на стене. — Я так больше не могу!

— А комп-то зачем ломать? — осторожно спросил Аквист. Он видел, что Фадан сердится, и отлично знал: когда Фадан сердится, на дороге у него не стой. Но сейчас ему действительно было жалко комп.

— А и черт бы с ним, — рявкнул Фадан. — Вот что. Ты, — он указал на Аквиста, — завтра поедешь в музей Пятигранного алтаря и поговоришь с тамошним хранителем, вроде бы он признал язык. Ты, — он повернулся к Шини, — поедешь в музей Лунного озера, в Ракэнар, и посмотришь, что есть у хранителя… эээ… а, неважно. Он вроде бы знает, где добывали и обрабатывали такой же камень. Потом оба обратно, и будете дальше отвечать.

— Ночью? — с ужасом спросил Шини. — Фадан, а может, ты?..

Фадан недвусмысленно покосился на стол. На столе лежал очередной фолиант, называвшийся «Нравы и обычаи племени Урдуф шестой династии, записки очевидца».

Всё понятно.

Не дочитал.

— А, да. Шини, приготовь, пожалуйста, на завтра еды, — распорядился Фадан. — Чтобы хватило.

— Не получится, — злорадно ответил за притихшего Шини Аквист.

— Это почему? — нахмурился Фадан.

— А кто сейчас отвечать будет?

Фадан задумался.

— Да, не сходится, — пробормотал он. — Надо что-то делать. Слушайте, а давайте наймем секретаря, — оживился вдруг Фадан. — У нас же есть деньги! Вполне хватит на трёхмесячный найм, если взять, например, студента.

— Ммм, — Аквист задумался. — А трёх месяцев хватит?

— Если не хватит, продлим, — беспечно отозвался Фадан. — Так, тогда на сегодня всё отменяется. И на завтра тоже. Сейчас сделайте объявление про найм и растащите по доскам. Собеседование назначим на завтрашнее утро. И сами придите пораньше.

— На все доски вешать? — уточнил Шини.

— Давай на все, — махнул рукой Фадан. — Будет из кого выбрать.

Доски, про которые они говорили, были рядом с общежитиями факультетов, на них вешались самые разные объявления. В том числе и такие, о временной работе.

— Ладно, — кивнул Шини. — Диктуй, что писать на листочках.

Ранним утром Шини и Аквист отправились к Фадану. Пришли пораньше, с запасом, и обнаружили, что Фадан, конечно, еще спит сном праведника. Шини быстренько «изобразил завтрак» — точнее, он бухнул в кастрюльку брикет сухой каши, налил сверху на этот брикет ацхового молока и добавил шматок масла. Включил подогрейку под кастрюлей, и с чувством выполненного долга пошел в комнату — дальше подогрейка сама справится. Нормальная будет каша, вполне сойдет. А сахар Фадан потом сам добавит.

Аквист сидел в комнате за компом и просматривал вчерашние письма. Явную чушь он пролистывал, а письма посерьезнее отмечал синими закладочками и складировал в сторонку, на эти письма надо будет ответить.

— Шини, глянь, там кто-нибудь пришел уже? — спросил он.

— А чего опять я? — обиделся Шини.

— Потому что я работаю! — шепотом рявкнул Аквист. — А ты…

— А я, значит, прохлаждаюсь, — съязвил Шини. Подошел к окну, выглянул — и вдруг замер. Восхищенно тихо присвистнул.

— Чего ты там увидел? — спросил с подозрением Аквист.

— Иди сюда, — беззвучно отозвался Шини. — Ты только глянь.

За время приготовления каши и чтения писем к домику Фадана подтянулись соискатели. Их было немного, всего лишь шестеро. Двое — парни, явно со спортивного факультета. Трое — гермо, точно не историки, историков они знали почти всех, их было немного. И…

— Обалдеть… — прошептал Аквист.

На лавочке перед домиком сидела девушка. Маленького роста (впрочем, для рауф это как раз было нормой), со светлыми вьющимися волосами, тоненькой талией, и с нежно любимой противоположным полом частью женского организма размера этак четвертого. А может, и больше, разглядеть подробнее сейчас мешала занавеска, за которой залипали Шини с Аквистом. Девушка была хорошенькая. Очень хорошенькая. Хорошенькая настолько, что любой гермо счел бы за честь, если бы такая девушка осчастливила его мимолетным взглядом или улыбкой.

— Аууууу… — беззвучно взвыл Шини. — Аквист, ущипни меня!

Аквист ущипнул.

— Дурак!.. Я же образно говорил!..

— Ты попросил, я и ущипнул, — обиженно ответил Аквист, не отрывая от девушки взгляда. — Про образно ты ничего не сказал.

Девушка была одета в светлую блузочку, темную короткую юбку; на ногах у неё были высокие серебристые сапожки, которые стали модными этой весной, а на макушке оказалась приколота маленькая изящная шляпка фиалкового оттенка. Девушка сидела, рассеянно глядя по сторонам, на коленке её лежала обложкой вверх маленькая тощенькая книжка в серой обложке.

— Ой, какая, — мечтательно протянул Шини. — Мечта… блондиночка…

— Стекло не выдави, — заметил Аквист.

— Чего?.. А… да, не выдавлю…

— Подвинься, — приказал Аквист.

— Это еще зачем? — ревниво спросил Шини.

— Мне плохо видно!

Пара минут прошла в молчаливом созерцании воздушного создания, неведомыми ветрами занесенного к скромному домику и явно по недосмотру оставленному на старой лавочке.

Аквист, однако, опомнился первым, и первым же сообразил, что хочет созерцать это воздушное создание и дальше. Но как убедить Фадана взять именно её, а не кого-то другого?