После душа и смены одежды Света чувствовала себя почти отдохнувшей, оставалось только подкрепить организм долгожданными калориями. Да вот беда: холодильник-то пустой! Заказать суши или пиццу? Но это долго, да и подобная еда ей уже порядком надоела — Паша взял за правило приносить на занятия что-нибудь такое. Не то чтобы репетиторша жаловалась, но, как говорится, супчика бы. Или каши, на худой конец. С мяском. Но с пустых полок на горе-хозяйку смотрела только половина луковицы, а в кармашке дверцы притаилась баночка с заплесневелой горчицей.

— Мда… Негусто.

Похоже, придётся давиться овсянкой на воде, потому что идти в магазин не было желания, а заказывать хоть что-нибудь — терпения. Желудок грозился сам себя съесть, а потом приступить и к остальным органам. Сейчас бы как нельзя кстати пришёлся какой-нибудь добропорядочный гость, считающий своим долгом принести что-нибудь съестное.

И только у Светы проскочила эта мысль, как в дверь позвонили. В это мгновение жертва пустого холодильника согласилась бы даже на суши.

— Валера! — обрадовалась она соседу. Конечно же ему, а не крафтовой коробке с изображением круассана.

— Я тоже соскучился! — хохотнул он, проследив за её взглядом. — Что, опять еда закончилась?

— Ага.

— С тебя кофе.

— Не вопрос!

Коробка оказалась в загребущих лапках, и Тимофей здесь был совершенно ни при чём. Валера, посмеиваясь, закрыл за собой дверь и двинулся за прытким «медвежонком» — вот что с людьми голод делает, даже бегать начинают.

— Ничего себе ты набрал! — восхитилась Света, открыв коробку.

— Можешь считать, что сработала моя интуиция. А вообще, это скорее моя компенсация за долгое отсутствие.

— Работа, да?

— И это тоже. — Валера немного замялся, но продолжил: — Я квартиру решил продать.

Света едва не выронила круассан, четверть которого уже успела съесть.

— А?

— Ну… — сосед, пока ещё сосед, поскрёб затылок. — Ты же знаешь, что я развожусь. Я сначала думал тут остаться, а потом вспомнил, что уже не мальчик и, — он посмотрел Свете прямо в глаза, — если соберусь начать новые отношения, должен к ним как следует подготовиться. Не могу же я привести свою девушку в бомжатник.

— Девушку?

— Девушку, — кивнул Валера и сделал шаг к ней.

— У тебя есть девушка?!

— Нет, конечно! — расхохотался он. — Ты же знаешь, что у меня куча принципов. Один из них как раз запрещает мне начинать отношения, пока я не покончил со старыми, пусть они и только на бумаге.

— Понятно… — Многословием сегодня Света явно не блистала, в отличие от гостя.

— Собираюсь двушку купить, — продолжил он между делом. — У меня гараж на другом конце города есть, то есть, был, всё равно я им не пользовался, так что я его продал. Кое-что из сбережений есть, но это так, мелочи — я всё жене и дочке оставляю. Друг обещал немного одолжить. Вот я весь и замотался. Так что ты извини, что я к тебе на кофе не заходил.

— Ничего… — до Светы всё ещё доходило, что вскоре она лишится своего замечательного соседа, который её подкармливает, с которым так легко общаться, который разделяет её любовь к кофе и к которому, что уж таить, её тянуло. — И… Скоро ты переедешь?

— Пока не знаю. Покупателя на эту я вроде нашёл, так что… Скоро.

— Понятно.

И где, спрашивается, подруги со своими подсказками, когда так нужны?!

А Валера тем временем подошёл к ней вплотную и, продолжая глядеть в глаза, наклонился и откусил кусочек от круассана, который она держала в руках. У Светы быстрее застучало сердце, губы резко пересохли, и она их облизнула.

— Так, ладно, — сглотнул Валера и отодвинулся. — Мне пора. — Голос его звучал непривычно хрипло. — Скоро увидимся, Света.

— А кофе?..

— Давай в другой раз, а не то я наплюю на все принципы, а мне бы этого не хотелось.

Она медленно кивнула и положила круассан обратно в коробку — от греха подальше.

Уже у выхода Валера обернулся и с улыбкой произнёс:

— Через неделю я буду официально свободен, поэтому… Света, не сближайся пока ни с кем другим, хорошо?

Уснуть удалось лишь к утру, что и неудивительно после вчерашних откровений Валеры. Как вообще так получилось? И что теперь делать? И почему всё так сложно? Да и вообще страшно.

Кофе Света вчера, кстати, так и не выпила, зато съела большую часть круассанов и даже сама не заметила как. Зато оставшиеся пригодились к завтраку. За окном по-прежнему было темно, и только собачники прогуливались на улице. Конечно, кому охота вставать по доброй воле в такую рань субботним утром? Руки чесались позвонить мушкетёршам, но у Светы хватало совести не беспокоить подруг до десяти. А вот уже в ноль одну минуту, когда зимнее солнышко вовсю светило, она устроила коллективный созвон — слава современным технологиям: